Возвращение Томаса - Юрий Никитин

— Колдовство, — предположил Томас. — Вашиземли, дорогой герцог, совсем рядом с Адовым Урочищем? Вот и смущает Враг родачеловеческого слабые души. А если находит лазейку, тут же запускаеткакую-нибудь гадость...

Герцог вздрогнул, мгновение смотрел на него остановившимсявзглядом, затем губы изогнулись в слабой усмешке.

— К счастью, нас от Адова Урочиша отделяет широкаярека. Врагу не перебраться.

— Враг везде, — возразил Томас. — А в Урочищетолько его войска. Извините, сэр Рихард, я с удовольствием бы смыл слюни ичерную кровь этих... существ.

Герцог спохватился, воскликнул:

— Простите меня, сэр Томас! Я так потрясен случившимся,что просто сам не понимаю, что говорю... Конечно же, вам нужно снять доспехи иотдохнуть. Наш лекарь посмотрит ваши раны и ушибы, а оружейники исправятжелезо. Прошу вас, сэр Томас, позвольте, вас проведут в ваши покои...

Томас ответил улыбкой, но спорить не стал, рыцари окружилиего, словно живой шит, и так поднялись в отведенные для них апартаменты.Примчались слуги, помогли снять доспехи, Томас без сил повалился на ложе.Вскоре пришел лекарь, с ним двое слуг с дурно пахнущими горшками, Томасараздели, омыли, один оказался умелым массажистом и прошелся по всем костям исуставам, проверил связки, разогнал кровь по мышцам и заверил, что кровоподтекиисчезнут за два-три дня. Лекарь смазал ушибленные места мазью, что приятнопокалывала кожу и оказалась вовсе не дурно пахнущей, как в горшке. Сказалуспокаивающе:

— Я слышал, что леди Жанель очень обеспокоена. Онаобязательно придет навестить вас, сэр Ричард!

— О, Господи, — вырвалось у Томаса.

— Она из очень знатного рода, — сказаллекарь. — И очень могущественного.

— Что меня и пугает, — пробормотал Томас. —Она и сама... весьма и весьма могущественна.

— Это должно радовать, — сказал лекарь. —Отдыхайте, сэр. Постарайтесь меньше двигаться.

Он ушел, Томас распластался на ложе и некоторое время лежалв неподвижности, отдаваясь блаженному покою. Сперва одна только мысль вертеласьнеотвязно: где калика, — потом остро кольнула другая: а если леди Жанельуже идет сюда?

Постанывая, он сполз с постели, торопливо оделся. За дверьюпослышались неторопливые мужские шаги, стихли, потом снова, но уже в обратномнаправлении.

Он выглянул за дверь, по длинному коридору взад-впередрасхаживали вооруженные до зубов стражи. Один, заметив Томаса, сразу жеоткозырял, доложил громко по-солдатски:

— Хозяин велел охранять подступы к вашим апартаментам!

— Да это лишнее, — пробормотал Томас.

— А вдруг не лишнее? — ответил страж. —Такоге еще не было, чтобы в замке чужие! Хозяин в ярости.

Томас вяло отмахнулся.

— Ладно, ему виднее. Передайте мою искреннююблагодарность за любезность и заботу.

Страж махнул напарнику:

— Ганс! Иди за сэром... да, за сэром.

— Зачем? — удивился Томас.

— Охрана, — ответил страж лаконично. Ухмыльнулся:— Конечно, вы так изрубили семерых на подковы, что это от вас надо охранять...но если что случится, Ганс успеет позвать на помощь.

Томас буркнул:

— Это я и сам могу.

— Что?

— Позвать на помощь.

Страж покачал головой.

— Не позовете. Вы — гордый, за милю видно. Умрете, ноне позовете. Вон маркграф Роланд только перед смертью протрубил в рог...

Томас молчал, возразить нечего, да и не дело рыцаряпрепираться с простым воином, тот лишь выполняет приказы хозяина, повернулся иотправился кривыми дорожками на задний двор, туда уж леди Жанель пойдет егоискать в последнюю очередь. Или скорее всего не пойдет вовсе: это не такинтересно, как застать его в постели.

Во дворе трое копейщиков довольно вяло тыкали длиннымипалками в мешок с шерстью, а в самом углу молодой изящный воин в подростковыхдоспехах активно наступает на воина с громадным щитом в одной руке и длинныммечом в другой. Доспехи подростка отличаются хорошей выделкой и прекраснойподгонкой деталей, Томас сразу обратил внимание на тщательность исполнения. Этокто-то из очень могущественных сеньоров снабдил своего сына такими доспехами,что через год-два станут тесными.

Он остановился понаблюдать, став у стены так, чтобы его несразу увидеть из окна, но подросток немедленно прекратил бой, направился кТомасу, где отсалютовал ему мечом красиво и очень любезно по очень сложнымправилам, Томас даже не уловил всего рисунка движений, сказал с поклоном:

— Весь замок гудит, как растревоженный улей. Вы сталигероем, сэр Томас!.. Я — Джон Траббер, сын короля Зассекса.

Он поднял забрало, на Томаса взглянуло юношеское лицо исияющие глаза.

Томас с усилием поклонился.

— Приветствую вас, ваше высочество.

Принц воскликнул восторженно:

— Вы стали героем у всех дам, а мужчины все разбираютвашу схватку. Ваши противники — очень сильные мужчины, в прекрасных доспехах,оружие у них тоже великолепное. Но ваше мастерство просто невероятно!

Томас еще раз поклонился, чувствуя, как кольнуло в поясницу,а кровоподтеки заныли с новой силой.

— Я рыцарь Храма, — ответил он сдостоинством. — В Святой Земле это обычное дело, когда дерешься один стремя или больше противниками. Тот, кто дрался недостаточно умело, был погребенв жарких песках. А мы прошли дальше, взяли Иерусалим, освободили ГробГосподень, вернулись с победой.

Принц спросил порывисто:

— Вы наблюдали, как мы сражаемся... Я правда былвеликолепен?

Улыбка невольно скользнула по губам Томаса. Он сказалпреувеличенно серьезно:

— Более чем, ваше высочество. Более чем.

Принц насторожился, глаза его впились в лицо Томаса.

— Я что-то делал не так?

— Да, ваше высочество, — ответил Томас вежливо.

Принц капризно надул губы.

— А мои наставники говорят, что я все делаю верно. Ичто я просто бесподобен!

Томас усмехнулся.

— Я не ваш наставник, мне льстить и врать нет нужды.Утром я уеду, и, возможно, мы никогда не увидимся. Так что могу сказать вамчестно: здесь вам могут поддаваться изо всех сил, но в первом же турнире вассшибут, как мешок с зерном. А если, не приведи Господи, вам придетсяучаствовать в настоящем бою, я не дам за вашу жизнь и скорлупки выеденного яйца.

Принц мерил его злым взглядом, чувствовалось, что вот-вотвзорвется, но затем словно вспомнил, кто перед ним, впервые настоящий боец,только что доказавший свое умение, это не привычный придворный льстец, спросилсердито: