Dishonored. Порченый - Адам Кристофер

Корво прекрасно помнил эту лестницу. Он только что сошел на берег, и Эмили сбежала по ступеням, чтобы встретить его на пристани. Прежде чем сделать доклад ее матери, императрице Джессамине, Корво решил сыграть с девочкой в прятки.

Это казалось таким… невинным, таким безобидным. Да, он потакал себе, но его давно не было в городе, и понимал, что Дануолл ждут впереди еще более серьезные испытания.

Если бы он только знал, насколько серьезны они будут! Если бы он только знал, что всего через несколько минут после игры с наследницей в прятки среди отвесных утесов и толстых стен дворца их жизни будут разрушены.

Джессамину убьют.

Эмили похитят.

Корво объявят предателем и бросят в тюрьму.

Но они выжили. Было сложно, но они выжили, и теперь он снова был лордом-защитником и главой Тайной канцелярии, совмещая две должности, чтобы удостовериться, что ни один изменник больше не сумеет занять столь высокий пост. Только через его труп.

Он сам отомстил за гибель императрицы Джессамины и спас жизнь Эмили – наследницы престола, их дочери. И вот теперь она, уже императрица, играла в прятки на старой лестнице.

Корво быстро миновал оставшиеся ступени. Он огляделся, но его подопечной нигде не было видно.

– Готова? Я иду! – улыбнувшись, крикнул он.

У подножия лестницы он замедлил шаг и дальше пошел с подчеркнутой осторожностью, то и дело озираясь, понимая, что Эмили следит за ним с какой-нибудь удобной позиции.

Он подошел к стоящей перед ним стене и заглянул за нее, изучая отвесный каменистый берег реки Ренхевен, струившейся внизу. В море медленно шло китобойное судно. Огромный корпус, подготовленный для ценного груза, пока еще был пуст и ожидал встречи с океанским чудищем.

В другую сторону на всех парах шел ялик Ренхевенского речного патруля, фигура капитана в лучах яркого утреннего солнца казалась лишь силуэтом.

В чистом голубом небе кричали чайки. Корво поднял голову, наслаждаясь моментом. В мире все было спокойно, город молчал, а императрица…

Он услышал ее шаги. Эмили закряхтела от натуги, зашлепала по грязи, но Корво не смог разгадать, что она замышляет, пока она не прыгнула ему на спину и не обхватила ногами его талию, одной рукой зажав его шею в удушающем захвате, а другой…

Корво развернулся и отошел от стены, унося девочку в более безопасное место. Он схватил руку, которой она держала его за шею. Эмили была довольно сильной и давила что есть мочи, но толку от этого не было – мешал толстый воротник мундира Корво.

Гораздо больше его волновало оружие, зажатое в другой ее руке. Они уже не раз сражались на деревянных мечах, но не так. Пока Эмили отчаянно пыталась удержаться на спине отца, свободной рукой она размахивала деревянным мечом, а кончик у этого меча был весьма и весьма острым.

– Эй! – воскликнул Корво, лишь отчасти преувеличивая свое удивление. – Во имя Островов, что же творит императрица? Разве так стоит обращаться со своим верным и преданным защитником?

Эмили рассмеялась. Корво перестал пытаться освободить шею и вместо этого подхватил ее под коленки. Она подтянулась и перебралась к нему на плечи. Обрадовавшись, что теперь уменьшился риск, что она упадет, Корво как можно быстрее закружился на месте. Где-то у него над головой Эмили взвизгнула и рассмеялась.

Он резко остановился, отдуваясь, и заметил деревянный меч, висящий вертикально у него перед самым носом.

– Сдаешься, «шляпник»?

– О… «Шляпник»? Что?..

– Сдавайся или умри! – Эмили сильнее обхватила шею Корво.

Он усмехнулся и не без труда попытался снять императрицу с шеи. Но она сжала колени и… Да, она была уже не маленькое дитя. Корво наклонился вперед, надеясь, что она спрыгнет на землю, но чем больше он двигался, тем крепче она цеплялась. В конце концов, он потерял равновесие и упал на четвереньки.

И только тогда Эмили спрыгнула.

Корво рассмеялся, встряхнул головой и поднял глаза. Эмили стояла перед ним, вздернув подбородок, свысока взирая на побежденного противника. Подбоченившись, она поднесла кончик деревянного меча прямо к его носу.

– Признай поражение! – воскликнула она.

Встав на колени, Корво поднял руки над головой.

– Да, о великая императрица, я побежден.

С лица Эмили тут же сошла всякая веселость. Она уронила меч.

– Корво, ты обращаешься со мной, как с ребенком.

Корво ответил не сразу.

– Ох, мне жаль сообщать это, но Ее Величество и есть ребенок, и позволю себе заметить, что сейчас Ее Величеству пора заниматься со своей гувернанткой.

– Корво, ты меня не слушаешь. Ты никогда не слушаешь!

– Я… Ладно, Эмили, в чем дело?

– Ты разве не помнишь? – Она обвела руками вокруг. – Я же тебе говорила. В тот день, когда ты вернулся. Я тогда сказала, что хочу быть бойцом, как и ты.

Корво сел на пятки. Да, она действительно такое говорила. Теперь он вспомнил. А еще он вспомнил, что впечатлительные маленькие девочки вроде Эмили всегда говорят что-то подобное.

Она посмотрела на него. Он был для нее примером – и теперь, когда монархия была восстановлена, а жизнь постепенно возвращалась на круги своя, он надеялся, что показывает ей хороший пример. Но… нужно было быть осторожным.

Эта девочка, которой еще не было и одиннадцати, уже повидала больше, чем большинству людей суждено повидать за всю жизнь. И она неплохо справлялась.

Но…

Эмили упала перед ним на колени и заглянула ему в глаза.

– Научи меня, Корво. Я хочу, чтобы ты научил меня сражаться. Я хочу сама все это уметь.

Корво недоуменно моргнул.

– Что? Поверь мне, Эмили, ты не захочешь быть бойцом. Теперь ты императрица. Я твой защитник, а кроме меня, у тебя есть еще целая армия. Теперь ты в безопасности.

– Пока что, – заметила Эмили. – Но ты ведь не всегда будешь рядом.

Корво не ожидал таких слов от Эмили – своей плоти и крови. И все же они разбудили один из его тайных страхов, что однажды враги придут за нею, когда его самого уже не будет на этом свете.

– Эмили, не говори так.

– Вот видишь? – сказала она. – Ты опять обращаешься со мной, как с ребенком. Корво, я этого не потерплю!

– Эмили, послушай…

– Нет, это ты послушай, Корво. Моя мама погибла у меня на глазах, прямо в той беседке. – Эмили махнула рукой вверх, за утесы. – Я была там. Может, если бы ты не уехал, ничего бы не произошло.

Лицо Корво вспыхнуло. В чем именно Эмили его обвиняла? Неужели она винила его в смерти матери?

– Эмили, я знаю, что ты до сих пор злишься, – тихо начал он. – Послушай, я знаю, каково это, уж поверь. Я знаю. Но прошлого не изменишь. Мне не хватает твоей мамы точно так же, как и тебе. Не проходит и дня, чтобы я не думал о том, как бы все сложилось, если бы она не отослала меня в ту поездку по Островам. Как бы все сложилось, если бы я остался, если бы я… Не знаю… Был более внимательным, более наблюдательным.