Запретный город 2 - Катерина Цвик

– О Великие Предки! – Наконец вырвалось из груди лорда Марка, когда он увидел ту же картину и на территории дворца, где кипело сражение и окровавленные тела начали валиться на пол.

Повинуясь какому-то непонятному импульсу принц Васс дрожащей рукой потянулся к экрану и сделал пасс пальцами увеличивая картинку с вражескими солдатами. Ему казалось не постижимым, что на их лицах написано спокойствие, а в глазах мелькают лишь бледные тени тех эмоций, которые испытывает солдат в бою впервые убивая человека. Да что там, в их глазах плескалась холодная пустота безразличия, которая заставила вздыбиться каждый волосок на теле принца.

– Не может быть! – Наконец вырвалось у него.

– Может. – Дрогнувшим голосом проговорил лорд Марк. – Он проводил опыты над освобожденными нами людьми не зря: все это делалось для того, чтобы промыть мозги своим солдатам и теперь в его распоряжении собственная армия зомби…

Я был на полпути к возвышению, где вопреки всем ожиданиям все еще стоял Император Ивар 1 и взирал на поле боя, когда из открытого пространственного тоннеля хлынули свежие сил противника и воздух взорвался очередями выстрелов из огнестрельного оружия. Наши ряды, только что такие плотные и слаженно атакующие рассыпались и вокруг послышались стоны.

Прямо около меня схватился за шею какой-то солдат, и кровь окрасила его пальцы темно-красным. Последним, что я четко увидел в толчее, которая началась вокруг – это его удивленно-испуганные глаза и широко открытый рот, которым он пытался ухватить хоть каплю воздуха. А дальше началось нечто невообразимое. Молодые и неопытные новобранцы впали в панику, пытаясь убежать подальше от того ужаса, который предстал перед ними, таким образом становясь хорошей мишенью для безжалостных стрелков. Те, кто не утратил самообладания, ринулись в бой, погибая, но сминая противника тем оружием, которое имели при себе, и вступая в рукопашную.

Где-то на периферии сознания я отметил, что Император так и не покинул свой наблюдательный пункт на вершине холма. И что-либо вокруг, кроме стремления пробиться к нему и убить собственными руками, потеряло всякое значение. Пот заливал глаза, что-то горячее стекало по правому виску, и непонятная слабость начала окутывать все тело, замедляя движения и делая их менее эффективными, но ярость бушевавшая во мне придавала сил, и я, как одержимый маньяк, продолжал прокладывать себе путь вперед.

В какой-то момент наши глаза встретились, и я увидел, как в удивлении взметнулись его брови, и он что-то проговорил офицеру, стоявшему рядом. Но тут я отвлекся и, когда снова взглянул на холм, Ивара там не оказалось. От разочарования я зарычал и начал озираться в поисках этого труса, но все было тщетно. Бешенство закипело во мне черной, сминающей все на своем пути волной. Пребывая в этом состоянии, я не заметил, что выстрелы вокруг меня стихли, но натиск усилился. Однако, это не мешало мне видеть, как гибли мои товарищи, и как гибли те, кого мы на данный момент считали своими врагами. Но в смерти нет врагов, нет победителей и побежденных. Смерть забирает одинаково и тех и других, уравнивая их в правах, ставя на одну единственную сторону – ту, на которой нет жизни.

Это был уже не бой. Это было побоище.

Вражеский натиск продолжал нарастать, в то время как мои силы начали меня оставлять. Внезапно, я ощутил сзади сильный удар. В одночасье мир померк. И единственное о чем я мог думать в это краткое мгновение уходящей жизни – это горячий шоколад глаз Алисы.

Глава 56. Реакция

Люди, находящиеся сейчас в помещении Охранного управления квартала Земли с ужасом смотрели на то, во что превратилась трансляция торжественного момента встречи людов и закрытия врат миров, которую все они собрались посмотреть.

Открытый акт неповиновения тех, кто называл себя Сопротивлением не шел ни в какое сравнение с тем, на что пошел Император: расстрел.

Да, как представители существующей власти, те кто здесь и сейчас видел нападение членов Сопротивления, полностью поддерживали введение войск в очаги конфликтов, однако убийство… Все они слишком хорошо знали, что подобные нападения можно было нейтрализовать не используя огнестрельное оружие и не понимали, зачем его применили сейчас. Все их мировоззрение, все устои переворачивались прямо у них на глазах.

Как Император, тот, кто должен всеми силами чтить и соблюдать традиции и ценность человеческой жизни, мог отдать приказ на применение подобного оружия?! Да, они заслуживают наказания, но смерть… По сути, Император отдал приказ расстрелять собственных граждан, хоть и мятежных.

Роман из рода Ортисов не мог прийти в себя от происходящего. Он искал внутри себя аргументы, способные оправдать Императора и существующую власть за подобные действия и не находил. Он, всю жизнь прослуживший своему государству верой и правдой, всегда отстаивающий правильное положение дел и стоявший на страже закона, сейчас оказался полностью растерян.

До него, как и до всех в Запретном городе, доходили некоторые слухи и не только о том, на что способен Ивар 1, однако, он все же до конца в них не верил. А что касается убийства девушек из культа Души мира, то, как и все, поверил Императору и всему тому, что по этому поводу говорили СМИ: это убийство оказалось тяжким недоразумением, преступной ошибкой и халатностью, возглавлявшего операцию офицера.

Тут картинка на экране изменилась, и появился хорошо всем известный и прославившийся за последнее время речами в защиту и восхваление Императора, журналист Филипп из рода Пантеев. Лицо его было взволнованным, однако, свою речь он начал довольно бойко:

– Уважаемые жители Запретного города. То, что мы видим сейчас на церемонии закрытия врат, конечно, ужасает. Однако, задумайтесь, разве что-то другое остановило бы повстанцев? Эти упрямые и, мягко скажем, мало умные люди не понимают нормального языка, не понимают и не принимают выбор народа, продолжая вносить сумятицу в наши умы. Именно поэтому наш глубокоуважаемый Император решился на единственно возможные действия, которые могут заставить их очнуться от своих заблуждений и отречься от них – это демонстрация реальной силы, потому что этот тупой скот, уж извините, но других аналогий у меня не возникает, нормального обращения понять не в состоянии.

Однако, Император заверил нас, что любой, кто бросит оружие и захочет сдаться будет помилован, а те кто будет упорствовать в своих заблуждениях сегодня поплатятся за это, ибо народ Запретного города должен жить в мире и согласии, а повстанцы, именующие себя Сопротивлением, словно надоевший, вечно ноющий нарыв, не дают нормально жить и дышать нашему государству. А посему сегодняшний день, хоть и будет одним из самых ужасных в истории Запретного города, однако принесет всем нам долгожданный мир и покой.

Роман больше не мог слушать этого ненормального и переключил на другой канал, однако, оттуда вещали примерно тоже самое. Пощелкав по каналам еще некоторое время, он понял, что адекватных журналистов в Запретном городе не осталось. Однако, следующий канал все же заставил его остановиться прежде, чем он уже решил выключить это бесполезное устройство.