Двоедушница - Рута Шейл

На окраине Арзамаса-23 не было ни гор, ни моря. Цветущей акации не было тоже. Лишь трое неживых, окутанных дымкой ее аромата.

– Мы ведь не можем идти через Полупуть, так?

Милена задала вопрос легко, как выдох, но по выражениям лиц остальных можно было запросто прочесть их отношение к затесавшейся в компанию Бо, не обремененной мертвячьими суперспособностями.

– Тогда я возьму с собой Геллу!

Она скрылась за домом, а когда вернулась, рядом на поводке вышагивала роскошная овчарка. Бо, которая побаивалась собак, придвинулась поближе к Тину.

– Не бойся, – улыбнулась Милена, – она не кусается.

И отстегнула поводок.

Собака стрелой унеслась в кусты. Остальные неспешно двинулись к витым воротцам, ведущим к выходу с монастырской территории. Черные окна храма провожали их строгим взглядом. За деревьями дремала неподвижная озерная гладь.

– Здесь всегда было много Есми, – делилась Милена. Ее светлые кроссовки белели в темноте. – Нехорошее место для живых. Тут неподалеку, в лесу, есть участок, где все деревья изогнуты на север, хотя остальные вокруг растут ровно. А сам город был когда-то рабочим поселком, и построили его на месте пустой деревни. Брошенной, представляете? Это выглядело так, словно все жители разом собрали вещи и ушли из своих домов. Никто не знает, что произошло.

– Хм, – наконец-то подал голос Мавр в своей ночной ипостаси Волхва. – Думаешь, они спасались от Хаоса?

– И теперь Есми, которыми стали самоубившиеся крестьяне, рассекают вдоль путей в поисках своих снесенных изб, – не к месту развеселился Тин.

Милена пожала плечами.

– Не знаю. Я не встречала тех, кто пробыл бы тут так долго. Иначе спросила бы. Но здесь есть много других…

Они шли вдоль железнодорожной насыпи. Тишину нарушал только хруст мелких камушков под ногами и едва уловимый гул в высоковольтных проводах. Гелла носилась где-то в лесополосе, и Бо это вполне устраивало.

– Вот! Видите? – Милена указала пальцем за деревья. Для Бо там была сплошная темнота, но остальные уверенно закивали.

– Это «киношка», – она говорила глухо, с жутковатой интонацией, словно впаривала очередную страшилку соседской малышне. – Заброшенный ангар. В девяностые в Арзамасе орудовал маньяк. Своих жертв он…

– Ну блин! – поморщилась Бо.

– О’кей, – не смутилась Милена. – Не хотите про маньяка, я могу про дорогу, по которой мы сейчас идем. В городе она известна как «лесенка самоубийц». На отрезке от «киношки» до старой чулочной фабрики чаще всего…

Может, она и быстро развивается, подумала Бо, но в голове у нее все те же паспортные девять.

– Давайте не забывать, зачем мы здесь!

Трое неживых обменялись растерянными взглядами.

– Нам нужно отыскать двойника Ники, – напомнила Бо.

– Так мы вроде бы ищем, – сказал Тин, но как-то неуверенно.

– Лично мы ищем Есми, – не поддержал его Мавр.

Их можно было понять. Оба рассчитывали поучаствовать в Большой Охоте, а вместо этого им пришлось тащиться в затхлый городишко на краю света – и все ради чего? Чтобы некий иноземный конвоир положил конец Хаосу, отправив на изнанку не одну нарушительницу Порядка, а другую. Разумеется, им не было дела ни до Ники, ни до Арсеники. Точно так же, как и самой Бо. Да пусть бы и отправлялись туда вместе, дружно взявшись за руки! Из-за них половина города перевешалась, и после этого они все еще рассчитывают на нормальное человеческое существование?

Но на нее надеялся Игни. Если бы он мог, то разыскал бы Арсенику сам. Притащил бы за шкирку и поставил пред светлые очи оберфюрера Эша Ригерта.

Но он не мог. А потому – с помощниками или без – это сделает Бо.

– Все будет хорошо.

Бо с трудом оторвала взгляд от ярко освещенных фонарями рельсов и повернулась к Милене. Та стояла рядом и гладила ее по плечу.

– Ты что-нибудь знаешь о Порядке?

– Только то, что это наша обычная жизнь.

– Отлично сказано! – похвалила Милена. – Но не совсем верно. Порядок – это инстинкт самосохранения мира. Он не плохой и не хороший, не злой и не добрый. Он просто есть. И Хаос просто есть. Мы говорим о Порядке, имея в виду равновесие сил, и говорим о Хаосе, когда это равновесие нарушено. В нашем мире все стремится к равновесию. Большее становится частью меньшего, а меньшее поглощает большее. Это называется гомеостаз. Самоубийства людей во время Хаоса – нечто вроде нагноения вокруг занозы, когда организм пытается вытолкнуть из себя чужеродную, лишнюю часть. А мы сейчас – ты, я, эти ребята, которым кажется, что они напрасно сюда приехали, – нечто вроде иглы, которой предстоит ковырнуть эту ранку. Но мир – не испуганный ребенок. Он не отшатнется, сам подставит больное место. Прямо сейчас!

И она с улыбкой посмотрела наверх – туда, где уже начинали приходить в движение воздушные потоки, а рельсы мелко подрагивали под еще далекими колесами. Через несколько секунд из темноты с ревом выскочил поезд. Неизвестно откуда взявшаяся Гелла бросилась ему наперерез. Одним махом взлетев на насыпь, овчарка скрылась из виду.

Бо вскрикнула и закрыла глаза ладонями, но голос Милены испуганным не был.

– Жди здесь, никуда не уходи, – сказала она, как только отгрохотал состав, и тоже рванула на пути.

Бо вскарабкалась по отлогому склону и вцепилась пальцами в жухлую прошлогоднюю траву. Она постаралась подкрасться так близко, как только возможно, не рискуя быть замеченной, но слова все равно удавалось разобрать с трудом.

Говорила в основном Милена. Вроде бы корила кого-то за беспечность, а потом предложила проводить.

– Спасибо, здесь недалеко. Я дойду сама.

Бо узнала голос и едва сдержалась, чтобы не высунуться из укрытия. «Делайте что-нибудь, уйдет же, уйдет», – цедила она сквозь зубы, но те, наверху, продолжали мило беседовать и, кажется, уже собирались расстаться друзьями.

Когда она, не выдержав бездействия, выпрямилась в полный рост, решительно перешагнула через пути и спустилась к основанию насыпи на противоположной стороне, Арсеники там уже не было.

– Почему? – со слезами в голосе выкрикнула Бо. – Почему вы ее не задержали?

Милена глядела на нее широко распахнутыми глазами, словно на диковинную рыбку за стеклом аквариума. Тин взглядом переадресовал вопрос Мавру, а тот, как обычно, только плечами пожал. Впрочем, на этот раз и до ответа снизошел, правда, звучал он не слишком содержательно:

– А как ты себе это представляешь?

На представление чего-либо у нее не было сил, но говорить об этом не следовало.

– Каждый из вас в одиночку справляется с Есми, – произнесла она, сбавив тон. Стоило только вспомнить об усталости, и та стала почти невыносимой.

– Он говорит о том… – вмешался Тин, – что даже если бы мы ее скрутили – это не наше дело. Мы ведь не можем притащить ее к матушке Варваре связанной или без сознания, и объявить, что это наша давным-давно потерянная сестра, верно?