Запечатанный - Антон Демченко

— Но… — Вячеслав умолк.

— Не доверяешь? Правильно, — моментально поняв сомнения Стрелкова, произнёс Кирилл. — Доверять можно лишь самым близким людям, да и то… с оглядкой. Они ведь, в своём стремлении сделать как лучше, тоже способны дров наломать, да таких, что никакой враг не сравнится. Но в нашем случае, тебе опасаться нечего. И кстати, чтоб ты не думал, что я собираюсь тебя к чему-то принуждать, чем-то шантажировать… или кем-то. Держи.

На стол лёг небольшой конверт, в котором Вячеслав обнаружил два идентификатора. Обе карты сверкали золотом двуглавых орлов и серебром единорогов, и могли похвастать двумя вдавленными надписями, нанесёнными понизу каждой из них рубленным старорусским шрифтом. "Вячеслав Стрелков Кириллов сын" и "Анна Стрелкова Кириллова дочь".

— Это что? — осипшим голосом спросил Вячко.

— Документы, твои и твоей сестры. Жорик два часа назад доставил из Рахова. Отныне, вы подданные русского государя, со всеми соответствующими правами и обязанностями. А ты, к тому же, назначен опекуном своей сестры, правда, для этого пришлось тебя чуть "состарить", так сказать, так что теперь можешь считать себя совершеннолетним. К коммуникаторам их сам привяжешь, когда они у вас с Анной появятся, конечно. За отчества прошу прощения, но настоящее мне неизвестно, пришлось импровизировать.

— Настоящее и мне неизвестно, — усмехнулся Вячеслав, приходя в себя. С трудом, но усмехнулся же…

— Я тоже так подумал, — кивнул собеседник.

— А почему такое странное написание отчества? — поинтересовался Стрелков, пытаясь выиграть время для раздумья.

— А ты что, никак в бояре метишь? — коротко рассмеялся атаман, но заметив непонимание во взгляде Вячка, пояснил: — Традиция. В устном общении и современном документообороте отчества всех русских подданных пишутся нормально, а вот в идентификаторах государевых людей и при письменном обращении к ним, как личным, так и публичным от имени государя, порядок записи именно такой.

— Понятно, — протянул Вячко, крутя в руках карточки идентификаторов.

— Ну, раз с этим вопросом разобрались… перейдём к главному. Что скажешь насчёт работы в нашем отряде, Вячко?

— Каковы условия, и как быть с Аней? — вопросом на вопрос ответил Стрелков.

— Железный контракт, работа техником. Оплата в одну долю, если без боевых, в случае участия в боестолкновении во время исполнения заказа, доля удваивается и прирастает ещё одной долей в трофеях. Личный жилой модуль на базе предоставляет отряд. Питание в отряде за десятую доли. Участие в хозяйственных нарядах обязательно. Это что касается тебя лично. Сестрёнку твою можем устроить в школу на полный пансион, либо, можешь взять её с собой на эту базу. Если Анна будет жить в твоём модуле, тебе придётся платить ту же десятую часть доли за её питание, и от дежурств она не избавлена. Кроме того, могу предложить для неё учебные материалы по гимназической программе и помощь в последующей сдаче выпускных испытаний гимназии класса "А".

— Что за класс "А"? — уточнил Вячеслав.

— Полное среднее образование столичного уровня. Отличные отметки в выпускных испытаниях по программе этого класса позволяют поступить в любое государственное высшее учебное заведение вне конкурса, — с готовностью пояснил Кирилл. — Ну, так что скажешь?

— Я… мне нужно подумать, — тихо произнёс Вячко.

— Понимаю, и не тороплю, — кивнул его собеседник, поднимаясь с кресла. Пошарил по карманам и, выудив брелок с одиноким ключом, бросил его Стрелкову. — Жилой модуль номер семь. У тебя есть сутки на размышления.

— А если я откажусь? — поймав ключ, чуть не дав петуха, воскликнул Вячеслав в спину уходящему атаману. Тот остановился у стойки и, поставив на неё нагруженный пустой посудой поднос, повернулся лицом к юноше. Окинул его взглядом, хмыкнул…

— Дождёшься сестру, после чего я доставлю вас в Рахов, и катитесь, куда хотите, — резко ответил Николаев и, вновь подхватив поднос, двинулся к мойке. Зажурчала вода и странный атаман принялся мыть посуду, что-то тихо напевая себе под нос и не обращая никакого внимания, на гостя, сверлящего его спину недоумевающим взглядом.