Запечатанный - Антон Демченко

— Кирилл! — щёки Елизаветы вспыхнули алым цветом моментально, как только у рыжих и бывает.

— Молчу-молчу, — подняв руки вверх, с улыбкой протараторил он, но не удержался и добавил тихонько, почти неслышно: — И пожалуй, даже не сегодня это случилось, ты ведь не первый день сама на себя не похожа. Аккурат с вашей встречи в том особняке…

— Кирилл, — на этот раз в голосе вскочившей с кресла девушки уже не возмущение послышалось, а почти угроза.

— Не похожа. Расхрабрилась, шуточками стала сыпать, каких прежде я от тебя и не слышал, — словно не замечая, как злится собеседница, покивал сам себе хозяин кабинета. Посадская уже готова была устроить самый натуральный скандал, чтоб убедить собеседника в его неправоте, но наткнулась на неожиданно острый, совсем невесёлый прищуренный взгляд, и вновь плюхнулась в кресло, придавленная плеснувшей от атамана, холодной волной Эфира. Кирилл удовлетворённо кивнул. — Лиза, не бушуй и не пытайся меня переубедить, всё равно не получится. Я, конечно, в эмпатии небольшой специалист, но не учуять ваш обоюдный интерес, просто не мог. Молчи! Слушай. Внимательно слушай.

— Молчу. Слушаю.

— То-то же, — Кирилл кивнул, побарабанил пальцами по столу и вздохнул. — Как там у вас повернётся дело, я не знаю. Да и будет ли то "дело"? Не мне с моим куцым опытом о том судить. Но, ты моя ученица и если всё же… чёрт! Ладно, ты девочка взрослая, разумная… временами, скажу как есть. Ты — боярышня Филиппова-Посадская, вторая наследница древнего вотчинного рода, он же с этого дня — мещанин. Государев человек, со всеми вытекающими из этого статуса правами и ограничениями.

— Вот не думала, что ты так замшелые традиции уважаешь, — чуть ли не прошипела девушка, и её собеседник раздражённо дёрнул щекой.

— Дослушай, прогрессистка! — рявкнул он. — Мне до боярских заморочек дела нет. И так уже столько наворотил, что на меня свет как на парвеню смотрит. И это навсегда. Но ты не я, вся твоя жизнь проходит в боярской банке с пауками, и даже наша вылазка в СБТ этого не изменит. Ты плоть от плоти и кровь от крови именитых, своя для них. А своё бояре из рук не выпускают, сама знаешь. Да и ты вряд ли согласишься отказаться от титула и прав, так?

— Ну…

— Не согласишься, — отрезал Кирилл. — Зря, что ли, десятки поколений твоих предков на благо рода старались, кровь и пот проливали? Тебе просто воспитание и мировоззрение не позволят отвернуться от их памяти, и посадить пятно на репутацию семьи. Значит, что? Значит, отказываться придётся от привязанности к мещанину. Это один вариант, но возможен и другой.

— Какой? — встрепенулась Елизавета. Её собеседник только головой покачал. И она ещё будет отрицать свой интерес к Вячеславу? Ха…

— Подтянуть его хотя бы в дети боярские, натаскать в боёвке, оказать поддержку. Благо, влияния Громовых, Бестужевых и Вербицких на это вполне хватит, — произнёс Николаев и добавил с толикой хитринки в голосе: — Если, конечно, у вас действительно всё будет всерьёз.

— Ну… поддержка, это я понимаю, — протянула Посадская. — Дети боярские, тоже. А боёвка-то к чему? Мало ли у нас детей боярских, которые сражаться вовсе не умеют, те же служащие родовых предприятий, например?

— Немало, — согласился Кирилл. — И среди них также немало тех, кто в брак с боярскими отпрысками вступает. Одно "но". Женятся такие дети боярские на дочерях рода, которому роту дали. За них тот род и вступится, если что. Даже на дуэль своего поединщика на замену выставит, если понадобится. Но в твоём случае…

— Это нереально, — медленно произнесла Елизавета. — Роту детей боярских, Посадские принимают только у женщин. Мужчины же служат исключительно по ряду.

— А примаку от чужого рода придётся отстаивать свою честь самому, — заключил Кирилл.

— Значит, боёвка? — вздохнула девушка. — Но ведь Вячеслав — кале…

— Скажешь ему это в глаза и можешь забыть о любых отношениях. Этого он тебе не простит, — оборвал её собеседник. Рыжая резко кивнула.

— У него же Дар запертый, — поправилась она.

— А я новик "в потолке", — пожал плечами Кирилл. — Рискнёшь выйти против меня на поединок?

— Ты — гранд, — нахмурилась Елизавета.

— И он тоже, — улыбнулся в ответ собеседник. Посадская замерла с широко раскрытыми глазами.

— К-как? — выдавила она.

— Просто, — развёл руками Кирилл и пояснил: — По своим умениям, по степени контроля доступного ему объёма Эфира, Вячеслав — полноценный гранд. Другое дело, что у него в арсенале нет и не будет "внешних" техник, зато по умению влиять на собственное тело и разум, равных ему нет. А если парнишку ещё поднатаскать, да с серьёзными артефактами на поле боя выставить… ярые с визгом разбегаться будут.

— Но это же не по правилам, — нахмурилась Елизавета. — Артефакты в поединках запрещены!

— Если не заявлены, как оружие, — заметил Кирилл.

— И всё равно, — упрямо помотала головой Посадская. — Поединок, это состязание. Кто сильнее, кто умелее…

— Кто умнее, — с усмешкой подсказал учитель. Собеседница хотела было сказать что-то ещё, но Николаев её остановил. — Лиза, вот уже год как я учу вас… и в первую очередь, чему?

— Эфирным техникам, — отозвалась та.

— Не финти, — погрозил ей пальцем Кирилл и девушка отвела взгляд.

— Уже сто раз говорил. Ты учишь нас думать, — буркнула она.

— Правильно, — довольно отозвался учитель. — Думать быстро, чётко и правильно. Так, "в чём сила, брат?"

— Че-его? — непонимающе протянула Посадская.

— Ничего, это так, присказка, — отмахнулся Николаев. — Эфир, эгрегоры, гранды и ярые, фигня это всё. Сильнее не тот, кто может большую площадь огненным валом накрыть, а тот, кто умнее. Поверь, если выпустить в круг, скажем, того же Гдовицкого в ЛТК, и Вячеслава с единственной крупнокалиберной стрелкой в руке, я поставлю на последнего. Не сейчас, конечно, а скажем, через год обучения. С его познаниями в артефакторике, да с моими тренировками, Владимиру Александровичу в таком поединке ничего не светит. Сил и знаний на то, чтобы швырнуть заряд на гиперзвуке, Вячеславу, между прочим, и сейчас вполне хватит, а после моего обучения, он успеет это сделать до того, как Гдовицкой с места сдвинется. Результат такого столкновения можешь представить сама.

— Кирилл, — Елизавета окинула собеседника долгим изучающим взглядом. — Скажи, а ты, случаем, не для того ли этот разговор завёл, чтоб я помогла тебе Вячка в ученики затянуть, а?

— С вербовкой перспективного кадра для своей школы, я справлюсь и сам. А разговор этот завёл, поскольку не хочу, чтоб в любовной лихорадке вы заварили такую кашу, которую нам всем отрядом пришлось бы расхлёбывать. О том и предупреждаю, заметь, без всяких экивоков, прямо и честно. И даже предлагаю помощь, если она, конечно, вам понадобится, — развёл руками тот, глядя на Посадскую совершенно безмятежным взором.