Господин моих ночей - Алиса Ардова

День за маленьким зарешеченным окном сменился вечером, потом ночью, наступил новый рассвет, а в моем положении ничего и не изменилось. Ни очередных бесцеремонных посетителей, ни допросов, ни известий об Айтоне.

Я немного поспала, свернувшись клубком на коротком неудобном диване и закутавшись в найденный рядом плед. Пара часов рваного, тревожного забытья, когда усталость совсем валила с ног. Все остальное время просто металась по комнате.

Несколько раз мне приносили еду и питье. Кувшины с водой я забирала постоянно хотелось пить, а к накрытому салфеткой подносу даже не притронулась. Мысль о том, чтобы проглотить даже маленький кусочек, мгновенно вызывала тошноту.

Наконец, когда солнце опять начало клониться к закату, за мной пришли — двое из тех четверых, что привезли сюда. Молча распахнули дверь и жестом велели следовать за ними, но не успела я сдвинуться с места, как в комнату, бесцеремонно потеснив моих провожатых, шагнул Чидлис.

— Свободны, — бросил он магам. — Отведу порталом.

— Но лорд-протектор приказал проводить ее обычным путем, — запротестовал один из мужчин. — Вы же знаете, неодаренные плохо переносят магию не связанных с ними алхоров.

— Ничего, потерпит, — отрезал высший.

«Лорд-протектор приказал»... Значит, Айтон жив. Жив!

— Идемте, — бросилась я Чидлису, Он даже отшатнулся, кажется, я напугала его своим лихорадочным энтузиазмом. — Идемте же... Ну, что вы стоите?

Теневая тропа обожгла холодом, впилась в тело тысячами ледяных игл. Тьма Чидлиса не доверяла мне, отталкивала, причиняла боль, но я упрямо тянулась к ней. Все ерунда, главное, я скоро увижу Айтона. Остальное меня не интересовало.

И чужая тьма, наконец, нехотя согласилась, подхватила меня, завертела, чтобы выбросить посреди какого-то помещения. Ни магических огней, ни зажженного камина, факелов или свечей, ни единого отблеска — все было погружено во мрак. Я в шаге перед собой ничего уже не могла разглядеть.

— Чидлис, я же просил... — раздалось откуда-то гневное.

Я неуклюже развернулась и, как на свет далекого маяка, пошла на знакомый голос.

Айтон.

Странно, чем ближе я подходила, тем яснее видела высшего. Все остальное тонуло в чернильной мгле, но его фигуру и лицо я различала совершенно отчетливо.

Мой маг сидел в глубоком кресле, бледный, похудевший, какой-то невероятно уставший, словно все эти дни продолжал непрерывно сражаться. Глаза потухли, их затянула тусклая пелена, будто яркое пламя, засыпали холодным пеплом. И тени... Они живыми кляксами скользили вокруг, извивались, бормотали. Я ясно слышала их шелестящий шепот. Когда я приблизилась, они заволновались, метнулись ко мне, окружили, подталкивая в спину, заставляя идти быстрее, и я ускорила шаг, побежала... полетела вперед.

— Айтон…

— Стой! — ударил в грудь резкий приказ, и я замерла, уткнувшись в невидимую преграду.

— Оставьте нас, — последовало следующее распоряжение.

Позади зазвучали шаги.

Миг...

Другой...

— Позволь мне остаться, — нарушил тишину мягкий женский голос.

Айтон поморщился, шевельнулся, над его головой вспыхнул слабый огонек, очерчивая световой круг, и я увидела стоящую за креслом Верену.

— Нет, Ренни, я хочу поговорить со своей... альтэ наедине.

Ладонь Айтона на мгновение накрыла лежавшие на спинке кресла тонкие пальцы, а потом снова вернулась на колени.

Леди Тэйн поколебалась, бросила на меня долгий взгляд — и столько в нем было ненависти, мстительного, торжествующего злорадства, что я невольно поежилась, — а потом отступила.

Быстрый перестук каблучков, дальний хлопок двери, и мы остались одни.

— Айтон, как ты? Я так волновалась... Я...

Высший поднял руку, останавливая сумбурный поток моих слов. Заговорил сам, глухо, тяжело, но уверенно и четко.

— О том, кто ты, я знал с самого начала, леди Аэлаисса ли Норд, поэтому новостью для меня твое происхождение не стало. Я выяснил это на следующий день после нашего знакомства, еще до того, как дал слово не ворошить твое прошлое, но ты так забавно отстаивала свою тайну, что я решил тебя не смущать, — он невесело усмехнулся. — Я не считаю, что дети должны расплачиваться за грехи родителей, поэтому дал тебе шанс, только просил не обманывать. Предупредил, что ненавижу ложь. Помнишь?.. А ты меня предала... И не один раз.

— Айтон, — рванулась вперед, но преграда не пустила, и я, прижавшись к разделяющей нас стене, заговорила горячо и быстро: — Эта запись… Клянусь, все было совсем не так… Не совсем так… Я виделась с отцом, правда, но отказалась ему помогать. Картинки в этом вашем амулете… Половина нашей беседы куда-то исчезла.

— Информацию в артефакте нельзя подделать, частично изменить тоже. Она сохраняется вся и сразу, без искажений, — услышала я твердое, и сердце замерло в груди, а потом оборвалось, рухнув куда-то вниз.

Ладно, Чидлис, он так уверен в непогрешимости этого их артефакта, что даже мысли об ошибке не допускает, но Айтон... Айтон! Он тоже мне не поверил.

— Элис, ответь, ты встречалась с женихом? — снова донесся до меня голос высшего. — Просто скажи: Да или нет?

— Да.

— Вывела его из города?

— Да... — помедлила, но все-таки попробовала еще раз достучаться до Айтона. — Я не обманывала тебя, когда говорила, что он погиб. До того, как Сэлн… герцог ли Парс пришел ко мне, я так и считала, Он просил спасти… Не убить, не шпионить — всего лишь спасти ему жизнь. Я проводила его за ворота, а потом мы расторгли помолвку.

— Расторгли… Вот как?

— Уна подтвердит.

— Твоя служанка ради тебя умрет, не то что соврет, — хмыкнул Айтон. — Очень ненадежный свидетель.

Я опустила голову. Был еще Рик, но выдать его я не могла.

— Ты же легко читаешь мои эмоции, — в голове мелькнула спасительная мысль, и я опять подалась вперед. Ладно, Чидлис, он чужой. Но мы с Айтоном связаны, он должен понять. — Неужели не видишь, что я не лгу?

— Я вижу страх, — мрачно отозвался мужчина.

Дался им этот страх. Да, я боюсь. А кто бы на моем месте не боялся?

— Вину...

Да, я чувствую себя виноватой. За историю с Сэлном. За встречу с отцом. За то, что Айт ранен. За многое...

— Эти эмоции заслоняются все, — закончил высший, и моя последняя надежда развеялась горьким дымом.

Айтон не слышал меня, не верил. Из защитника он превратился в обвинителя — и все мои доводы стали бессмысленными.

— То, что ты помогла ли Норду... Наверное, этого следовало ожидать. Родная кровь... И то, что предпочла ли Парса, тоже объяснимо. Выбрать жениха, а не случайного любовника совершенно естественно, не так ли? — каждым своим словом мужчина будто бил меня наотмашь. — Теперь понимаю, почему ты отказалась продлять договор, собиралась встретиться в имении с будущим мужем. Но вот чего я не могу понять… Зачем ты продала кольцо? Тебе не хватало денег? Так могла бы попросить, я дал бы намного больше.