Пепел сгорающих душ - Ален Лекс

– Ч-что? – Викаима изумленно воззрилась на ловца, не веря своим ушам.

– Быть может, тебе удастся докричаться до слуг и убедить их расковать цепи. Но Храм никогда не простит совершенных тобой проступков и не откажется от поисков ослушницы. Рано или поздно жрецы отправят тебя на костер. Этого не изменить.

– Я… я не про то… – Девушка кинула быстрый взгляд на кинжал, словно боясь, что он оживет.- 3-зачем… вы…

– Какая тебе разница? – устало вздохнул Хеан.- Для тебя я всего лишь чудовище. Согласно вашему уставу уничтожать подобных мне – высшая доблесть для любого служителя Аэлеры. Почему ты медлишь? – Ловец поймал ее за запястье, заставляя сжать пальцы вокруг резной рукояти, и потянул на себя, прижимая обнаженное острие к своей груди.

Викаима облизнула пересохшие губы. Из-под кинжала выкатилась крупная капля крови и тоненькой ниточкой сбежала вниз. Если чуть-чуть надавить… Самую малость…

– Быстрее. Шальра может почувствовать… А я не в состоянии противиться ее воле.

Девушка замерла, как птица, зачарованная змеей.

– Я н-не могу…

– Странные колебания для избранной светом,- заметил Хеан.- Или после визита в Бездну ты и впрямь стала неравнодушна к демонам?

– Вы не демон!

– Как же! – Он фыркнул.- Ты теряешь время, а его и без того почти нет. Я не лгал, когда говорил, что уничтожу тебя и твоя смерть будет весьма неприглядной.

– Я не хочу вас убивать…

– А если этого хочу я? Если для меня это единственный способ обрести свободу? – Ловец придвинулся, удерживая ее руку и заставляя лезвие войти глубже.- Да быстрее же! – прошипел ловец.- Слишком больно, чтобы я еще долго выдержал!

Викаима уставилась Хеану в глаза. Сколько лжи пряталось в его сегодняшнем рассказе? Она не в силах была понять. Девушка запуталась в мешанине обрушенных на нее слов, утопая под их тяжким грузом. Но в то, что перед ней демон, поверить она не могла. Демоны не умеют жалеть.

– Я не буду.- Вырезанные на рукояти руны жгли ладонь послушницы мертвым огнем.- Отпустите!

Ловец процедил сквозь зубы грубое ругательство и разжал пальцы. Клинок затанцевал в слабых пальцах Викаимы, тщась удержаться в неглубоком порезе, и упал на простыни, запятнав их алым.

– На кой ты выпендриваешься?!

– Я не могу убить человека!

– Да что ты говоришь? – В его глазах полыхнули злые искры.- А императора человеком уже не считаешь?!

Девушка вздрогнула, на миг забыв, как дышать. События страшной ночи в Храме мелькнули в памяти, оставляя кровавый след.

– Сын Света… мертв? – Короткое слово с трудом слетело с онемевших губ.

Хеан поморщился:

– Еще нет. Но, скорее всего, этим закончится. Я не хотел, чтобы ты снова попала в руки жрецов, и дал тебе слишком мощное оружие. Правда, воспользовалась ты им совсем не по назначению.

– Неужели богиня не в состоянии что-то сделать?

– Вероятно, нет. Быть может, даже Аэлере не под силу нейтрализовать яд Киренха. Иначе ее служители не взывали бы о помощи к ловцам.

– А… вы… сумели бы его исцелить?

– Не знаю.- Он криво усмехнулся.- Я истратил почти все души, когда вытаскивал тебя из подвалов Храма. Мне, несомненно, куда более выгоден на троне именно Маэр, чем ставленник Клесса, и, разумеется, я попробую вмешаться, но… Не думаю, что с оставшимися запасами у меня выйдет что-либо путное.

Викаима уставилась на черное лезвие, притаившееся в смятых простынях. Это ее, и только ее, вина, что император сейчас на грани жизни и смерти… Богиня так и не покарала свою никчемную служительницу… Значит ли это, что есть шанс исправить случившееся? Или она в очередной раз пытается обмануть себя?

– Поклянитесь,- тихо произнесла девушка.- Поклянитесь, что вы сделаете все, чтобы спасти Сына Света. Все возможное и даже невозможное.

– Что-о?! – Белые брови поползли вверх.- Да ты потеряла остатки разума! С какой радости я буду давать тебе какие-то клятвы?

Она нерешительно подняла дрожащий клинок и быстро царапнула себе по ладони. Что-то холодное скользнуло в кровь, стремясь растечься по всему телу.

– Вы хотели получить свободу? Я… соглашусь на ваш ритуал, если вы дадите слово вылечить императора.

Хеан ошеломленно уставился на нее, округлив глаза.

– Дайте вашу руку,- продолжила Викаима.- Мне нужна уверенность, что вы выполните обещание. Клятва крови, которую даже ловец не в силах нарушить.

Он протянул вперед ладонь, медленно, будто преодолевая непонятное внутреннее сопротивление. Красные капли взмыли в воздух, сплетаясь друг с другом в коротком танце – лишь для того, чтобы на несколько кратких мгновений вспыхнуть ярко-золотым огненным цветком и сгореть дотла, осыпаясь невесомой трухой.

– Договор заключен, светлая… – глухо сказал ловец. Викаима глубоко вздохнула, пытаясь унять бешено

колотящееся сердце. В памяти всплыл подсмотренный в книге ловца символ. Простенький символ, который так несложно повторить. Всего три росчерка ножом. Она справится, это несложно. По сравнению с пытками жрецов это такая мелочь… Если это спасет Маэра…

Три росчерка – и короткий замах.

Почему так тоскливо плачет аагир? Ей ведь совсем не больно…