Всегда возвращаясь домой - Урсула Ле Гуин

Зрители, сорок или пятьдесят человек, сидят на полу склада на тех подстилках или подушках, которые принесли с собой, или же на старых кипах соломы, разложенных специально, чтобы люди могли не только сидеть на них, но и откинуться на них спиной.

Мужчина и женщина из Цеха Мельников наладили освещение и управляют им. Сильный, яркий прожектор направлен на левую часть сцены, выделяя ее; более слабо освещена правая часть и овальная «соединительная» часть, изображающая «Стержень». Темнота, в которую погружено пространство вокруг сцены и за нею, достаточно глубока, чтобы всякое движение вне сцены было незаметным.

Музыканты расположились за сценой, вне света прожектора, они едва различимы. Музыка в течение всего спектакля практически не прекращается.

После того как в течение нескольких минут играется Мелодия Начал и зрители постепенно успокаиваются, слева на сцене появляется Чанди: это красивый мужчина во цвете лет, высокий, отлично одетый. Поверх черных штанов и хлопчатобумажной рубахи с длинными рукавами на нем традиционно длинный праздничный жилет синего, фиолетового и зеленого цветов, густо покрытый вышивкой, а поверх накинут удивительно изящный, совершенно прелестный плащ из перьев — одно из тех сокровищ, что хранятся в хейимас Змеевика в Синшане и выдаются исключительно для подобных представлений. Этот волшебный плащ плывет и покачивается у Чанди за плечами, когда он легко вбегает на сцену с распростертыми навстречу солнцу руками и поворачивается, приветствуя восходящее светило.

ЧАНДИ:

— Хейя хей хейя!

Хейя хейя!

Прекрасное, светишь ты над Долиной!

С трудом оторвавшись от созерцания воображаемой зари, он смотрит на лица зрителей с доброй, открытой улыбкой. Голос его звучен, приятного тембра и полон энергии.

ЧАНДИ:

— Итак, вы здесь, жители моего города, ступающие легко и красиво, доброжелательные, вежливые. С добрым утром! Да, это действительно доброе утро!

Зрители отвечают ему традиционным приветствием: «Итак, ты здесь, Чанди! Здравствуй!» Они говорят тихо, очарованные и умиленные; а одна женщина прибавляет: «И пусть этот день у тебя пройдет хорошо, Чанди!»

ЧАНДИ:

— Вечером этого долгого дня я должен танцевать Танец Лета; так что, прежде чем уйти в поле, мне стоит немного потренироваться.

Музыканты начинают играть один из самых сложных и величественных танцев — Танец Цапли из Летней ваквы Дома Змеевика, — и Чанди танцует его один на левой сцене энергично и грациозно, подобный великолепной мифической птице в разноцветном наряде и плаще из перьев.

Как только танец кончается, первые пять хористов выходят на сцену и встают слева — это горожане, отправляющиеся на весь день работать в поле. В последнем великолепном движении Чанди, кажется, летит по воздуху, и зрители ахают. А Чанди сбрасывает плащ из перьев и передает его кому-то, ожидающему вне освещенной прожектором части сцены. Танец окончен, Чанди отправляется на работу вместе со всеми. Далее следует пантомима: Чанди вместе с хористами изображает, как полет сорняки и рыхлит землю. Люди разговаривают о погоде, добродушно подшучивают по поводу местных событий и соседей, и хотя я плохо понимаю смысл этих шуток, они неизменно находят самый живой отклик у зрителей. Потом среди обмена репликами со зрителями вдруг вновь возникают строки-основы.

ХОРИСТ 1 (мужчина):

— Как, хороша кукуруза Чанди, Как высока и какие листья, Да и початки почти созрели!

ХОРИСТ 2 (женщина):

— Он мудрый земледелец, этот Чанди. Знающий и внимательный.

ХОРИСТ 1:

— Да, он, похоже, на верном пути. Что за отличное поле у его семьи!

ХОРИСТ 3 (мужчина):

— У его семьи есть не только хорошее поле. А этому Чанди просто все время везет! Надо же, женился на Дансайедо! (На языке кеш «Она Видит Радугу».) И землю отлично возделывать умеет, и засеять знает как, и заботится об урожае, да и урожай собирает с этого клочка земли такой, что только в Садах Ночи собрать можно!

ХОРИСТ 4 (женщина):

— Заткнись, глупец. Что за грязные сплетни!

ХОРИСТ 3:

— А я завидую, вот и все. Я ему завидую.

ХОРИСТ 5 (женщина):

— Что за красивые дети родились от этого брака — настоящие Дети Радуги! Как я завидую Чанди, что у него такие дети.

ХОРИСТ 4:

— Молчите, молчите! Легкий ветерок, как известно, раздувает лесные пожары.

Теперь Чанди подходит ближе к остальным, опирается на мотыгу и обращается к ним. Мне потребовалось некоторое время, чтобы осознать, что на самом деле никакой мотыги у него в руках нет.