Прокляни меня любовью - Ольга Валентеева

Первые минуты после пробуждения были жуткими, словно по мне вчера проехали мобилем, а сегодня вдруг решили оживить и поставить на ноги. Болело все – каждая косточка, каждая мышца. Я еще толком не проснулась, а уже хотела уснуть обратно, потому что во сне боли не было. Но, увы, выспалась на год вперед. Пришлось открывать глаза. В комнате было светло. Эберт все ещё спал – неудивительно, после таких приключений. Я осторожно выбралась из его объятий и взглянула на часы – уже два! Долго же мы отдыхали. Выскользнула из комнаты и отправилась умываться, потому что отражением в зеркале можно было пугать детей. Когда девушка в отражении начала хоть немного напоминать живого человека, спустилась обратно на первый этаж в поисках Ρальфа и Дэна. Я была уверена, что они временно переберутся сюда, чтобы не оставлять нас без присмотра, и не ошиблась. Дэна, правда, дома не оказалось, зато нашелся Ральф. Οн сидел в гостиной с чашкой кофе и газетой. Судя по довольному выражению лица, ему нравилось то, о чем он читал.

– А, мышка! – Поднял голову на звук шагов. – Проснулась?

– Да. – Села напротив. – А где Дэн?

– Обменивается опытом со столичными коллегами. Или, если точнее, дает показания по ночному происшествию, чтобы пока вас не тронули. Конечно, сыщики не будут долго ждать, явятся с визитом, но, думаю, уже завтра. Что там Эб?

– Спит.

– Эх, жаль. Тут такая статья!

И Ральф протянул мне свежий выпуск прессы.

«Разоблачение года». Многообещающий подзаголовок. «В преддверии Всемирной выставки все внимание приковано к основным претендентам на победу. В этот раз в число лидеров неожиданно вырвалась малоизвестная ранее лаборатория „Авенис“, которая представила новые способы гармонизации магических потоков. Ожидаемо, что соперником новичка выступила знаменитая „Скай“. Но что представит в этом году Эберт Скайден, остается только догадываться. Поговаривают, что это будет новое слово в строении мобилей. Сам Скайден от комментариев воздержался.

Интересно другое! Из достоверного источника нами получена информация, что сегодня утром все счета „Αвенис“ были арестованы, а руководству лаборатории предъявлены обвинения в краже разработок „Скай“. У следствия есть неопровержимые доказательства, что в основу выставочной модели „Αвенис“ положены чертежи, зарегистрированные Эбертом Скайденом неделей ранее. Увы, сами руководители компании отсутствуют на рабочем месте и не дают своей оценки ситуации. Чего же ждать от Всемирной выставки? Борьба будет жаркой!»

– Вот скажи мне, мышка, когда он успел? – спросил Ральф, увидев, что я отложила газету.

– Не знаю, Эб, конечно, подсунул чертежи Джесси, чтобы убедиться в его предательстве. Но он не говорил, что зарегистрировал их.

– А я-то думал, почему Скай ничего не делает? Оказалось, он, как всегда, провернул свой план без лишнего шума. Ох, и Эберт. Никогда не перестану удивляться.

– Кстати, о планах, – решила сразу расставить все точки. – Скажи, Ральф, как так получилось, что Джесси подгадал момент для похищения? Откуда он узнал?

– Тебе сказать правду или солгать? – благодушно поинтересовался Колден.

– Правду.

– Среди моих людей затесался шпион Джесси.

– И ты его не вычислил? – Нe поверила я.

– А ты как думаешь?

Осознание накрыло, словно вспышка.

– Ты что, это предвидел? – Кинулась к Ральфу. – Ты специально им сказал, где я буду? Да я тебя сама придушу!

– Тише, тише. – Ральф перехватил мои руки. – Скажем так, это не было для меня полной неожиданностью. А что ты предлагаешь, Элис? Ты видела, сколько огня потребовалось, чтобы испепелить проклятие? Эб – не дурак, его не обманешь! Зачем кому-то тебя похищать? Каким-то посторонним людям? А для Джесси ты – рычаг давления на Скайдена. Я бы не допустил, чтобы случилось непоправимое.

– Я чуть не умерла!

– Браслет бы не дал. Кстати, снимешь, перезаряжу. Это очень сильный артефакт, мышка. Да, тебе пришлось впитать его мощь полностью, но все же закончилось хорошо!

– Эб ничего не видит.

– Это временно.

– Ненавижу тебя!

– Да я сам иногда себя ненавижу! – Ральф рассмеялся и усадил меня на диван, а затем сказал уже серьезно: – Не беспокойся, Элис, как только Эбу станет лучше, я исчезну из вашей жизни. Таким людям, как я, в ней места нет. А то, что я пойду на все для спасения друга, для тебя ведь не новость. Поэтому не маши кулаками, мышка. Скоро я избавлю тебя от необходимости лицезреть мою физиономию. Вот Рик удивил, скотина. Но с ним теперь будут разбираться сыщики. А Джесси… Пусть скажет спасибо, что Лили выторговала у Эба его жизнь. Еще раз появится – я найду на него управу.

– Лили?

– Да, это она рассказала, где тебя искать. А Эб взамен обещал ей деньги и свободу. Так что обмен равноценен, мышка.

– Элис? – послышался голос Эберта. – Элис!

Я вылетела в коридор – вовремя, чтобы столкнуться с ним и перехватить раньше, чем во что-нибудь врежется.

– Ты куда собрался? – взяла его руки в свои.

– Тебя ищу. Куда же еще?

– А позвать нельзя?

– Я и звал.

Вот что с ним делать? Пришлось возвращаться с ним в гостиную. Эб слегка придерживал мой локоть, и если бы я не знала, что он не видит, куда идет, ни за что бы не догадалась. Мы сели рядом. Эб тут же опустил руку мне на талию и придвинулся ближе.

– Как дела, герой? – поинтересовался Ральф.

– Лучше, – ответил Эберт.

– Зрение?

– Темные и светлые пятна.

– Ясно, значит, процесс восстановления пошел. Обратиться в больницу не предлагаю, но могу связаться со знакомой. Она, в отличие от меня, целитель с дипломом.

– Ты не хуже.

– Благодарю за доверие, но мне со спецами не тягаться, – усмехнулся Ральф. – Впрочем, тебе просто нужен отдых. Физических повреждений нет, только магические. А магия твоя восстанавливается быстро. Поэтому решай сам.

Эб пожал плечами. Казалось, что он мыслями далеко-далеко.

– Где отец? – спросил он.

– Общается с коллегами. Кстати, Эберт, а что за история с чертежами и «Авенис»? Сегодня ею пестрят все газеты.

– А, эта. – Эб улыбнулся. – Всего лишь небольшая страховка. Джесси – идиот, если думал, что я стану просто смотреть, как он крадет мои разработки. Кстати, Ральф, сходишь в банк?

– Схожу, куда деваться-то, – пробурчал Колден. – Но я бы, на твоем месте, не дал Лили ни гроша.