Прокляни меня любовью - Ольга Валентеева

– Здесь.

Обернулась. Эберт сидел на земле, спрятав лицо в ладонях. Ρядом с ним был Дэн. Живы!

– Помоги мне, – попросила Ральфа. Он осторожно поднял меня на ноги и повел к Эберту. Я опустилась рядом с ним, осторожно убрала его руки от лица. Эб смотрел куда-то в пустоту.

– Эберт?

– Все в порядке. – Он осторожно привлек меня к себе.

– Это шок, – слышала голос Ральфа за спиной. – Не беспокойся, Дэн, оклемаются. Надеюсь…

– Как ты? – Эб мазнул пальцами возле моей щеки. Он меня… не видит? Только что отступивший ужас вернулся на место.

– Я жива. – Хоть и самой было странно это признавать. – А ты? Ты…

– В норме. Жить буду. Где эти двое, Ральф?

– Джесси сбежал, – откликнулся Колден. – Порвал сетку, скотина. А Рик временно недееспособен, но, думаю, до участка мы доставим его живым. Увы, иначе поступить Дэн нам не позволит.

– Я вызвал подмогу, – это уже Дэн. – Будут с минуты на минуту.

– Я лучше заберу этих двоих раньше, чем до них доберутся твои коллеги. Мышка, давай помогу.

Но я сама поднялась, а затем протянула руку Эберту. Он даже этого не заметил. Зато заметил Ральф. Он молча опустился напротив него, провел рукой перед глазами.

– Вот это новости, – прошептал под нос. – Скай, дружище, давай-ка доведу тебя до мобиля.

Эберт не сопротивлялся. Он будто не понимал, где находится и что происходит. Я, честно говоря, понимала ещё меньше, поэтому позволила Ральфу усадить нас в мобиль и увезти прочь. Вовремя, потому что, едва мы скрылись за углом, мимо промчались мобили полиции.

Я сжимала руку Эберта. Первый ужас отступил. Мы оба живы. Сo всем остальным справимся. Повела плечами – спина заныла, но боли больше не было. Значит, рана зажила. Покосилась на запястье – целительский браслет стал черным. Он спас мне жизнь! Наконец, мобиль остановился. Я выбралась сама, затем взяла Эберта за руки и увлекла за собой. Его молчание начинало убивать.

– Я помогу, – Ральф подхватил Эберта под плечо. Тот едва переставлял ноги, но шел сам. А я семенила следом, не зная, что делать. Ральф дотащил Эберта до спальни и заставил лечь, затем обернулся ко мне. Я так и стояла посреди комнаты.

– Мышка? – спросил тихо. – Давай ты сейчас пойдешь, умоешься и переоденешься, хорошо? Α я поработаю.

– Нет, не уйду, – вцепилась в изголовье кровати.

– Марго!

Служанка тут же появилась в дверях, ахнула и схватилась за сердце.

– Вот видишь, тебя даже Марго боится. Марго, дорогуша, отведи-ка Элис в ванную и помоги смыть кровь. Затем возьмешь в аптечке зеленую бутылочку, намажешь ей спину. Поняла?

– Конечно, господин Колден, – засуетилась служанка. – Идемте, госпожа Элис.

– Нет, я…

– Идемте же!

И меня вывели из комнаты. Я стоически терпела, пока Марго, охая и ахая, пыталась смыть с моего тела грязь и кровь. Вода окрасилась в бурый. Видно, и крови, и грязи хватало. Попыталась разглядеть свою спину в зеркало – об ударе Рика напоминал только розоватый шрам. Что это было? Нож? Да, скорее всего нож. И если бы не браслет на руке, удар стал бы для меня последним. Марго принесла зеленое домашнее платье. Её неторопливость действовала на нервы, но я терпела, потому что сама была слабее котенка и держалась на ногах только одной мыслью: надо вернуться к Эберту. Наконец, все пуговки были застегнуты, волосы – расчесаны, и я медленно потащилась на первый этаж. Впрочем, даже до лестницы дойти не успела. Ральф уже поднимался по ступенькам.

– Великолепно выглядишь, – перехватил меня за талию и увлек в ближайшую комнату. Ею оказалась библиотека. Усадил меня в кресло, а сам замер напротив.

– Как Эберт? – только и смогла спросить. Голос хрипел, будто горло было обожжено.

– Жив. Это главное.

– Ральф, говори, как есть, – потребовала я, потому что лицо Колдена отвечало за него.

– У Эберта шок. Он не слишком понимает, что происходит. Когда поймет, будет хуже.

– Почему?

– Потому что, как ты могла заметить, он потерял зрение. Надолго ли? Не знаю. Надеюсь, что восстановится, но не полностью – это точно. Наложил повязки, попытался подлатать магию. Думаю, когда он осознает, что ты жива-здорова, процесс выздоровления пойдет быстрее.

– Что значит – осознает?

– Говорю же, пока что разум Эберта защищается от возможной новости о твоей гибели. Он видел, как Рик пырнул тебя кинжалом. Видел, как ты упала. Кстати, думаю, поэтому глаза и пострадали. Он не хочет видеть мир без тебя. А что ты жива, пока не осознает. Принимает тебя… за галлюцинацию, что ли. Но это – последствия нервного напряжения, это пройдет. Впрочем, во всей этой ситуации есть и хорошая новость – проклятие сгорело в последней вспышке. Его больше нет.

Из груди вырвался вздох облегчения. Проклятие исчезло! Значит, жизни Эберта ничего не угрожает.

– Я пойду к нему, – сказала Ральфу.

– Да, иди. А я, пожалуй, попрошу Марго принести чего-нибудь выпить.

Лестница казалась бесконечной, пол грозился поменяться местами с потолком, но я упрямо шла вниз. Наконец, спуск закончился и начался коридор. Я толкнула дверь спальни Эба. Он лежал на кровати, закрыв глаза. Ральф вытер копоть с его лица, но от неё остались сероватые разводы.

– Кто здесь? – раздался тихий вопрос.

– Это я, Элис, – присела на краешек кровати.

– Обманывать нехорошо…

– Эб, это и правда я, – сжала его ледяную руку. – Поверь, пожалуйста.

По щекам покатились слезы. Я тихо всхлипнула. Начинала душить истерика. Пальцы Эберта коснулись щеки, вытирая влагу.

– Элис…

Он схватил меня в охапку раньше, чем успела пикнуть, и прижал к себе так сильно, что я едва не задохнулась.

– Элис, родная моя, любимая, – шептал, целуя, куда попадет. – Живая!

– Живая, конечно. Куда я от тебя денусь? – старалась перестать плакать, но ничего не получалось. – Ничего, хороший мой, все будет в порядке. Ты только выздоравливай, ладно? Ральф говорит, ничего такого, что нельзя было бы поправить.

– Я ничего не вижу…

– Знаю, это пройдет. Нужно отдохнуть. Нам обоим.

– Прости. Я не должен был отпускать тебя одну. Я…

– Это ты прости, – перебила его. – Прости меня, Эберт. Я не хотела, чтобы так все получилось!

Мы легли рядом. Я прижалась к нему и затихла, а Эберт словно прислушивался к моему дыханию.

– Я же видел, как Рик ударил тебя, – говорил он.

– Браслет спас, залечил рану. Шрам останется, чепуха. Α ты, оказывается, опасен, если тебя разозлить!

– Еще как… Говори со мной, Элис. Пожалуйста.