Астровитянка - Ник. Горькавый

Перед ней снова возник невысокий мальчик, но уже с бокалом красного вина в руке, встреченный дружным смехом компании. Никки удивилась:

— Ты что — читаешь мысли? Где ты это взял?

Мальчик зарумянился:

— Все знают, что ты любишь кьянти и что тебе это разрешено… А это — со стола преподавателей, профессор Майсофт мне помогла. Я сказал, что для тебя…

Никки взяла бокал у него из рук, отпила — не кьянти, но отличное лунное каберне.

— Спасибо! — с чувством сказала она и, повинуясь импульсу счастья, переполняющему её в этот вечер, обняла свободной рукой невысокого мальчика за плечи и поцеловала его в румяную щёку.

Тот вспыхнул ярче костра, но всё-таки сказал высоким голосом:

— Пожалуйста!

Компания засмеялась и захлопала в ладоши. Очень смуглый горбоносый парень сказал, странно растягивая слова:

— Никки, почему тебя, с твоим интеллектом, Волди определил в Леопарды, а не в Совы?

— Наверное, потому что Леопарда с мозгами представить легче, чем Сову с зубами… — пожав плечами, ответила Никки.

— Слушай, Никки, а можно спросить про твою теорию? У тебя в реферате есть одно тёмное место про чёрные дыры, — скаламбурила красивая девочка-Сова в пёстром платье с огромным прозрачным шарфом. — Правда, сейчас бал…

— Спрашивай, конечно, — сказала Никки. — Беседовать у рождественского костра о чёрных дырах — это шик.

— Ты утверждаешь, что космонавт, упавший в чёрную дыру, обязательно из неё выберется. Но ведь даже свет не может улететь с поверхности этой гравитационной могилы! Как же это сможет сделать космонавт, если ничто в этом мире не может двигаться со скоростью быстрее света? — спросила девочка, пристально смотря на Никки.

Вся компания Сов-интеллектуалов с интересом ожидала ответа.

— В чёрной дыре есть одна вещь, которая может летать гораздо быстрее света, — это сама чёрная дыра, вернее, её поверхность, — сказала Никки. — Поверхность Шварцшильда — воображаемая штука, и она может сжиматься или падать к центру во много раз быстрее и фотона, и космонавта. Поэтому поверхность чёрной дыры легко может обогнать падающего космонавта, и он окажется вне её — то есть выберется из чёрной дыры без всякого нарушения теории относительности.

— А почему дыра начинает сжиматься? — спросил рыжий вихрастый мальчишка с короткой верхней губой, открывающей крупные зубы.

— Любое уменьшение гравитационной массы дыры вызывает сокращение радиуса Шварцшильда. Переменность гравитационной массы — это ключевой фактор динамики, как в чёрных дырах, так и в космологии. Вселенная с постоянной массой нежизнеспособна, как пловец с гирей на шее… И чёрная дыра с фиксированной массой — это действительно гравитационная могила. Зато чёрная дыра с массой, переменной из-за испарения в гравиволны, не только никого не погребёт, а буквально вывернется наизнанку, но выбросит сумасшедшего космонавта наружу… — сказала Никки. И увидела Джерри, который шёл по залу, высматривая её.

Она подняла руку — юноша заметил Никки среди Сов, заулыбался и направился к ним. Для бала Джерри оделся в бордовую с искрой рубашку и чёрные брюки. Он шагал по залу уверенно и энергично. Этот высокий юноша совсем не был похож на подавленного подростка из Лунного госпиталя, а тоскливое выражение давно исчезло из его глаз.

«Он уже совсем не мальчишка…» — удивлённо подумала Никки, и ей вдруг ужасно захотелось поерошить его длинные каштановые волосы… но она уже понимала, что у людей не принято трогать друг друга без особых причин. Впрочем, даже когда особые причины существуют, люди всё равно зачем-то наступают себе на горло… Дурацкие традиции!

— Где ты был, Джерри? — приветствовала его компания. — Тут Мэтт таскает Никки вино… Она его целует в благодарность! Гляди — уведёт подружку!

Джерри усмехнулся:

— Ребята, вы с ней поосторожнее — это настоящий Леопард… Увести её? Ха! Никки идёт только туда, куда сама захочет! Её и танком не остановить… были, были прецеденты.

Никки улыбнулась и, неожиданно даже для себя, не выдержала — смело обняла Джерри и поцеловала в обе щёки, чуть не облив ему спину вином из бокала. Потом посмотрела блестящими глазами на смеющуюся компанию вокруг костра и сказала, переполненная удивительным чувством праздника и общности с этими ребятами:

— Я вас всех люблю! Это моё первое Рождество среди людей, вообще мой первый бал, вы даже не представляете, как я счастлива… Я и танцевать-то не умею, и у костра стою впервые в жизни…

Совы вокруг огня весело загалдели, довольные так, как будто именно они изобрели рождественские балы, танцы и костры:

— Да мы тебя сейчас научим танцевать, делов-то!

— По-моему, Никки навеселе, наверное, Мэтт ей коньячок притащил…

— Юкку-джет каждый шпак станцует!

— Вертофлип интереснее…

— Подумаешь, вертофлипы… Я бы ещё про чёрные дыры послушал…

— Ребята, пошли к столу, перекусим!

Они по колено в снегу добрались до бутербродов; потом загремела горячая музыка. Все стали учить Никки танцевать, и она действительно быстро освоила ритмические движения.

Когда зазвучала плавная мелодия, то Джерри пригласил девушку на медленный танец. Оказалось, что ему и учиться не надо, а ещё, к удивлению Никки, выяснилось, что в таких медленных танцах люди нарушали свои же традиции и приближались друг к другу на расстояние, немыслимое в обычной ситуации.

«Вот странно, гладить друг друга по голове у людей считается неприличным, но в таком танце разрешается обнять девочку… — Никки прерывисто вздохнула, ощущая руки Джерри вокруг своей талии, — или взять мальчика за плечи… — Никки с забившимся сердцем передвинула горячие ладони на плечах Джерри и осторожно приблизилась к нему ещё чуть ближе. — Может, тут важна музыка или коллективность?» — Никки взволнованно удивлялась, но совершенно не возражала против такой нелогичности людских традиций.

Потом она танцевала с Мэттом и другими знакомыми и незнакомыми мальчиками. Впрочем, это оказалось совсем не то, что танцевать с Джерри… В середине бала, когда они с Джерри отошли отдохнуть и выпить минеральной воды, Дзинтара представила ей свою не-дитбитовскую компанию Драконов. Тощий Дракон из окружения Дзинтары захотел пригласить Никки на танец, но она, посмотрев на него, отказалась, сама не понимая — почему. Дракон надулся и обиженно обратился к Дзинтаре:

— Принцесса Дзинтара, твоя подружка Никки ко мне плохо относится!

— Ужасная невоспитанность! Я ей всегда говорила — не суди о человеке по лицу! — ядовито посочувствовала Дзинтара. — Прости её — она сущее дитя природы.

На самом деле Никки ко всем сегодня относилась хорошо, и все ребята казались ей удивительно милыми и приятными. И даже когда она, вальсируя с Оленем Сёомой Глуздом, промчалась возле группки друзей Дитбита и оттуда вылезла нога для подлой подножки — это нисколько не испортило её настроение: она просто с размаху наступила острым каблуком на далеко высунутую ногу и закружилась в танце дальше.