Позднорожденные. Том 2 - Екатерина Шельм

Софи решила, что справилась. Смогла все это пережить. Все шло своим чередом, Раф все чаще оставался ночевать у нее, в квартире осела его зубная щетка и бритва. Софи увидев ее подумала, что Линар никогда не брился… И привычно дала себе мысленную затрещину. Затрещин с каждым днем становилось все меньше и меньше…

Ей было тепло и спокойно в объятиях Рафа, и хотелось забыть, что там, за окном. Иногда что-то мучительно сдавливало в груди, но Софи просто пережидала, выдыхала и шла дальше жить свою новую жизнь – работать, учиться, встречаться с Рафом. Ей стало казаться, что Сиршаллен, Линар и все, что было, приснилось ей. Временами она ловила себя на мысли, что размышляет об этом почти всерьез. А было ли это на самом деле?.. У нее не осталось от того времени ничего, кроме нового имени в паспорте да внушительного банковского счета.

А потом в шкатулке, перебирая сережки, она натыкалась на заколку. Птица на ветви ясеня, усыпанная камнями. И почти физически чувствовала его пальцы, закалывающие эту заколку ей в волосы в тот самый их последний день.

«Ты прекрасна…»

Она сбежала с ней, потому что позабыла снять. Ей было не до того. А попав в Сланден, не решилась ни продать, ни даже спрятать. Это ведь просто заколка, которая не может указать ни на что.

Софи вздыхала и убирала ее на самое дно ящика. Старалась забыть о ней, но даже мысли выбросить или продать не возникало. Она смирилась, что где-то там, в темном шкафу, навсегда будет припрятан ее личный скелет. Она не могла забыть, нужно было учиться жить так – с воспоминаниями.

Ей приснился Линар.

Они снова были рядом, где-то, чему не было названия, в кромешной темноте. Мягким светлым пятном едва теплился овал его лица.

– Ты счастлива? – спросил он.

Софи молчала, не зная, что сказать.

– Зачем ты мучаешь меня? – она горестно всхлипнула. – Перестань мне сниться!

– Прости… Это миг слабости, ты потянулась ко мне. Я столько раз сдерживался, но сегодня не смог… поддался. Как и всегда я слишком слаб, чтобы избавить тебя от боли… Мне так хотелось увидеть тебя. Это будет последнее, за что тебе придется искать мне прощение. Я обещаю.

Софи пыталась увидеть его четче, но все расплывалось, лицо было едва видно.

– Где ты?

– Я уже сам не знаю.

Они молчали.

– Я… я встретила мужчину.

– Это не важно.

– Для меня – важно.

– Не важно… – он с болью выдохнул. – Так должно было быть. Все правильно. Мы никогда не встретимся больше, Софи. Я скоро умру.

Она задохнулась слезами.

– И я хочу, чтобы ты жила, слышишь? Жила счастливо. Забыла меня, как страшный сон, и жила…

– Н-но… но я не хочу забывать!

– Ты должна забыть, словно никогда не знала, и жить. Это все, чего я желаю. Пообещай мне…

– Где ты? Прошу, скажи, где ты, Джон?

– Пообещай и мне будет спокойно. Эта мысль утешит меня в любом горе, скрасит мне смертный час. Знание, что ты счастлива. Пожалуйста, Софи, я хочу, чтобы было так. Теперь это все, что важно для меня.

– Я… Я… у меня все хорошо… – она заплакала особенно горько, понимая, что не может здесь соврать ему. Никак не может сказать, что счастлива. – Но я не хочу забывать тебя. Я люблю тебя, Джон.

– Она умрет, эта любовь, – сказал он с уверенностью. – И так ведь уже едва теплится. Твое сердце сумеет забыть, так позволь ему. И стань счастливой. Ты пообещаешь мне? Пожалуйста…

Она кивнула, глотая слезы.

– Х-хорошо, Джон… Я постараюсь. Я… я буду стараться сильнее. Просто… я так скучаю по тебе! Так сильно, что иногда хочется умереть!

– Нет! Что ты говоришь… Нет, – он смеялся. – Лишь одна смерть нам поможет – моя.

– О чем ты? Джон, ты ведь в безопасности? Ты…

– Прощай, моя госпожа, я больше не побеспокою…

– Нет, п-погоди! Линар!

Его лицо таяло и вдруг в мелькнувшем мороке Софи отчетливо увидела кровь на его губах и лбу.

– Где ты?! Джон?! Что с тобой?! Где ты?! Не уходи! Стой! Нет! Пожалуйста, нет! Пожалуйста!! Пожалуйста, Джон!!

Она проснулась, путаясь в одеяле. Раф держал ее, пытаясь разбудить. Софи оттолкнула его, размазывая слезы по лицу, и бросилась в ванную. Ее стошнило одной едкой желчью, голова шла кругом.

– Тихо, тихо. Давай-ка… – Раф помог ей встать, умыться, прополоскать рот. Софи никак не могла прийти в себя, голова звенела, ее мотало в разные стороны, она едва не упала, но Раф поддержал.

– Ох как плохо… – простонала она.

– Сейчас пройдет… Тихо, не спеши…

«Как же это здорово, когда рядом кто-то такой сильный, спокойный и уверенный», – подумала Софи вяло.

В прошлый раз, когда ее полоскало после такого сна, она была совсем одна.

– Спасибо, Раф… Спасибо…

Он прижал ее к себе и мягко погладил по голове. Отнес обратно в постель, закутал. Но сам сел в изножье.

– Софи… я обещал не допытываться… – Софи лежала, едва дыша, ее голова все кружилась и кружилась. – Но, черт возьми, на это просто страшно смотреть.

Софи наконец смогла прислушаться.

– О чем ты?

– Ты кричала во сне. Так отчаянно, – он вздрогнул. – Что этот сраный Джон делал с тобой, что тебя полощет даже после кошмара?

Софи болезненно вздрогнула и крепче завернулась в одеяло.

– Ты обещал не спрашивать.

– Ты меня просила не бросать, помнишь? – сказал он тяжело. Софи кивнула. – Я тоже тебя кое о чем попрошу, Софи. Если этот Джон снова появится на горизонте, ты не будешь решать это одна. Ты скажешь мне. Договорились? Мне плевать что там, но ты скажешь мне, и мы решим это вместе.

Губы Софи дрожали.

– Я плакала не потому, что он делал со мной что-то плохое, Раф. – Не смогла соврать Софи. – Я плакала, потому что он ушел. Его нет со мной больше. Наши отношения в прошлом. И будущего у них нет. Но моя дыра все еще болит. Прости, что это так.

– Тебе нужно отпустить это, Софи. Что с ним стало? Он умер? – Раф сел рядом и притянул ее к себе.

– Я не знаю… Я думаю… – но она не могла рассказать ему. Просто не могла. Это было только между ней и Линаром. – Я не знаю.

– Ты должна отпустить. Оставить это позади, – шептал Раф ей в волосы.

Софи беззвучно плакала. Оставить Линара позади, одного, окровавленного, готового умереть?

Софи долго не могла успокоиться, Раф был терпелив.

– Ну все… все… Все позади. Ты справляешься отлично. Сегодня просто плохая ночь… – Раф говорил ей то, что она сама повторяла себе снова и снова.

И Софи верила. В то, что однажды ей перестанет сниться Линар, что злосчастная заколка закатится куда-нибудь и пропадет с ее глаз. Что она полюбит Рафа в сто раз сильнее, чем любила Линара. Что все станет казаться страшным сном, а чувства – смешными и детскими. Однажды это станет явью, нужно только еще немного потерпеть…