Полуночник - Дебора Хьюитт

– Но вы-то как с ней познакомились, Кроули?

– Да бога ради! – Кроули распахнул глаза и сердито уставился на нее. Алиса съежилась и отвела взгляд. – Можно подумать, вы не иголкой орудуете, а тесаком мясника! Я ждал несколько лет, когда же Сильвия изберет себе преемника. С годами она растеряла почти все свое умение птицелова. Но давным-давно… Впрочем, это неважно. – Кроули тряхнул головой. – Мы были старинными друзьями. Когда-то… Когда-то я жил здесь… Сильвия мне доверяла.

– Вы жили здесь? В этой… – «…норе», – чуть не ляпнула Алиса, но вовремя прикусила язык. – Вы снимали у Сильвии комнату?

– Нет. Я был бездомным мальчишкой, и тихий домик с террасой в Баттерси казался мне тогда вполне уютным местечком. Можно сказать… я обязан Сильвии жизнью.

Что ж, это уже более походило на правду. На ум Алисе пришли слова Йозефа, кузнеца-хирурга, о Кроули, который «еще пацаненком» сбежал в Грачевник.

– А почему вы сбежали в Грачевник? – спросила Алиса. Глаза Кроули подернулись сумрачной дымкой, и Алиса поняла, что снова задела чувствительную струну в его сердце. – Думаю, я почти закончила, – поспешно сказала она. Кроули зажмурился, коротко кивнул, и Алиса склонилась над корявыми стежками. – А что с Корэм-хаусом? Она принадлежит вам или…

– Мне.

– Довольно большой дом, да? В нем жила ваша семья, когда вы были ребенком?

– У меня нет семьи, – резко ответил он.

– У всех есть семья, – мягко урезонила его Алиса. – Биологическая или нет. – Кроули промолчал, и Алиса покрепче стиснула иголку: похоже, о семье тоже лучше не заговаривать. – В Корэм-хаусе все просто с ума сходят, так за вас переживают. Я никому не сказала, что отправилась вас искать. Просто взяла и исчезла.

– Полагаю, ваш обожаемый Август волосы на голове рвет от беспокойства, не зная, что с вами.

– Август?

Алиса растерянно посмотрела на него, на мгновение забыв про шитье. От каменного лица Кроули веяло морозным холодом, глаза его были закрыты, но Алису вдруг захлестнуло горячей волной нежности, и по телу ее побежали мурашки. Несмотря на всю свою браваду Кроули выглядел непривычно беззащитным…. Беспомощным… Зажмурившись, он лежал на кровати, отдав себя на милость ее неумелым рукам.

– Вас просто бесит, если кто-то оказывается настолько умным, что… – шепнула Алиса.

Кроули открыл глаза, и она продернула иглу сквозь его кожу.

– Сомневаюсь, – беспечно продолжила она, – что Августа заботит кто-то, кроме самого себя. Вдобавок он, кажется, втюрился в Сашу.

– Ему ничего не светит, – хмыкнул Кроули. – Саша спит и видит одного только Джуда.

– Саша влюблена в Джуда? – изумилась Алиса.

– Это же очевидно, – ухмыльнулся Кроули. – Особенно для вас, птицеловов. Вы же читаете в наших душах, как в открытой книге.

– Но… Саша никогда… – сконфуженно пробормотала Алиса и с вызовом бросила: – А что еще мне следует знать из того, чего я не знаю?

– Бесконечно многое, – давясь смехом, отозвался Кроули, лукаво поглядывая на нее. – Да я поседею раньше, чем закончу вас просвещать.

Алиса еле удержалась, чтобы не вогнать иголку в его плечо по самое игольное ушко.

– Да ладно, – подзадорила она Кроули, – давайте посплетничаем.

– И не надейтесь, – отрезал Кроули. – Я подобными глупостями не занимаюсь.

– Ну а что насчет вас? – небрежно спросила Алиса. – Где вы прячете свою таинственную возлюбленную?

Выражение лица Кроули мгновенно переменилось. В комнате повисла удушающая, страшная тишина.

– Нигде, – хрипло произнес он. – Меня… Меня не интересуют подобные отношения.

– И никогда не интересовали? – опешила Алиса. – Вы никогда не… – Она смутилась, запуталась в словах, но вопрос помимо ее воли все-таки слетел с ее языка. – В вашей жизни никогда не было человека, к которому вы бы питали нежные чувства, или…

– В этой жизни я любил только двух женщин, – прошептал он странным бесплотным голосом. – Мою мать и… другую…

Кроули покачал головой. Лицо его страдальчески сморщилось, но что вызвало это страдание – ее вопрос или его рана, Алиса не поняла.

Она тихонько вздохнула, сделала последний стежок и, набравшись храбрости, подчеркнуто равнодушно спросила.

– Ну и… что же это была за женщина?

Кроули ответил не сразу. В его унесшемся в пустоту взгляде сквозила неизбывная тоска.

– Эстель была… божественна.

Он смотрел на Алису, но Алису не видел: его мысли унеслись в далекое прошлое. Еще никогда Алиса не чувствовала себя такой маленькой и ничтожной.

– Мы закончили? – спросил он, прерывая тягостное молчание. Алиса кивнула и закрепила нитку. Глубокая печаль легла ей на сердце. – Вот и славно. – Кроули запахнул рубашку и укрылся лоскутным одеялом. – Если не возражаете, я бы поспал.

Он закрыл глаза и недвусмысленно дал понять, что больше в Алисе не нуждается.