Компас черного капитана - Юрий Погуляй

— Поторопись, козявка, — улыбаясь, сказал он мне. Стоящий рядом моряк хитро улыбнулся, окинув меня оценивающим взглядом.

У него же я и выспросил, где стоят корабли Содружества (мне не давал покоя рассказ безымянного трактирщика, указавшего на то, куда могла податься Лайла). Выяснилось, что суда далеких блуждающих городов стараются держаться поближе к выходу из Снежной Шапки, в конце очень длинного пирса, облепленного сверкающим в свете солнца льдом.

Обрадованный тем, что теперь у меня появилась зацепка, я поспешил обратно, с опаской глядя на темнеющее небо. Разговор с Коротышкой затянулся, и, несмотря на всю жажду бежать по указанному пирсу вдоль кораблей Содружества и спрашивать вахтенных о слепой сказительнице, я отправился к выходу из порта. Мне стоило поторопиться, чтобы успеть на заветный мост.

Оказавшись в Трущобах, Джей направился прямиком по центральному каналу, к югу. В сторону ремонтного карьера. Для меня, выслеживающего убийцу, такой путь оказался невероятно удобным. Движение внизу, на корабельной дороге, утихло, и стало совсем не сравнимым с заторами Торгового района. Однако ан Данер не торопился. Его лайар старался ползти по льду, держась ближе к западной стене канала. И я знал, что поворотов на этом участке не будет. Ему попросту придется либо развернуться где-то здесь, либо добраться до карьера и поползти обратно.

Так что мне даже не нужно было напрягаться, чтобы держаться на уровне с кораблем убийцы. Сердце в моей груди забралось чуть повыше, и я чувствовал его удары в горле. Меня охватило охотничье возбуждение. Я понял, что Данер вышел на охоту. Поглядывая по сторонам и надеясь, что сегодня мне не встретятся грабители или какие-нибудь искатели приключений, я шел вдоль канала.

Судьба провела меня мимо «Теплого Стана», и в сердце неожиданно защемила тоскливая боль. С этого усыпанного снегом трактира началась моя недолгая история в Снежной Шапке. Падение Эльма, Лайла, даже поганый ан Данер — столько всего связано с этим простеньким трактиром, где правит добродушный, но жесткий мастер Райдэлан.

Мне очень захотелось пройти к нему и перекинуться парой слов. С ним или с Ноулзом. Последние разы я появлялся здесь ненадолго, только ради того чтобы отдать деньги Эльму. Сейчас даже недобрая аура калеки-силача не смогла отпугнуть меня.

Если бы не посудина ан Данера, я бы действительно туда забежал. И потратил бы грош на чашку перцового чая, лишь бы просто посидеть в зале, где когда-то выступала Лайла.

Корабль Джея вдруг остановился. Сегодня было безветренно и еще не так темно, чтобы не увидеть черных теней мостов слева и справа от меня. Я со всех ног бросился к ближайшему из них. Огни лайара застыли почти напротив «Теплого Стана», а я знал, что там находится трактир, который мастер Райдэлан называл «вонючей конурой».

И я знал, что там околачиваются женщины, торгующие своим телом, но не готовые лезть под крыло гильдии Услады. Зима многих бросает на мель. Удивительно, что легенды о Звездном Головаче совсем не искоренили вольных представительниц странной профессии в Снежной Шапке.

Когда я оказался неподалеку от трактира, задыхающийся, с пляшущими перед глазами яркими пятнами, уже совсем стемнело. Над входом в таверну болтался шаманский фонарь. Выход на подъемник, ведущий в канал, был напротив дверей. Я торопливо подошел к нему, чтобы еще раз удостовериться в том, что корабль ан Данера до сих пор стоит внизу.

Слава Светлому Богу, посудина была на месте. А значит… Значит, Джей вошел в трактир.

Несмотря на конец зимы, обычно славящийся лютыми морозами, сейчас на улице было не больше минус пятнадцати. Почти комфортная температура. Если бы я еще не вспотел, бегая, то и вовсе не чувствовал бы холода. Прижавшись к ограждению, я занял свой пост неподалеку от выхода из трактира, плохо себе представляя, зачем это делаю.

Через полчаса я начал замерзать, и кроме того, мне стало казаться, что в надвигающейся на мир тьме прячется кто-то еще. В темных пятнах меж заснеженных домов кто-то шевелился. До моих ушей то и дело доносился скрип снега, вырывающийся из-под чьих-то ног. Конечно, это все можно было списать на разгулявшееся воображение, но я провел несколько очень неприятных минут, ожидая, когда Данер выйдет из таверны.

Мне казалось, будто вместе с ночью в город пришли все ледовые гончие этого мира, и сейчас они хоронились во тьме, ожидая, когда я совершу ошибку и выйду на свет фонаря. Они топтались в темных нишах, потирали руки и готовились к прыжку. Которого я, скорее всего, даже не увижу до того, как умереть.

Внизу протарахтел какой-то ледоход. И как раз в этот момент из трактира со смехом вывалилась женщина. Меня окатило волной омерзения, которую испытывал к ней идущий следом Джей.

Оказавшись под фонарем, он огляделся и натянуто улыбнулся кокетливо хихикающей шлюхе.

— Ну, малыш, идем? Я покажу тебе кое-что… Тут рядышком, — проворковала та.

Данер хмыкнул и посмотрел прямо на меня. Сердце тут же остановилось. Я знал, что он не может меня увидеть, но все равно перепугался. Натягивая перчатки, держа теплые рукавицы под мышкой, Джей еще раз оглядел улицу.

— Хорошо. Веди. Я очень надеюсь, что ты не приведешь меня к каким-нибудь бандитам-грабителям, крошка, — произнес Данер и со значением положил руку на пояс.

Мини-дальнобой…

— Не волнуйся, малыш. Там, куда я тебя приведу, тебя будет ждать только удовольствие, — томно сказала женщина. Она сгорала от нетерпения и ни капли не боялась убийцы, узнав в нем одного из влиятельнейших лиц города. Конечно, как можно предположить, что человек, известный половине Шапки, может заглянуть в первый попавшийся кабак и его никто не запомнит? Проститутка была совершенно спокойна за свою судьбу и уверена в собственной безопасности.

Признаться честно, я тоже стал сомневаться в том, что ей что-то может угрожать. Неужели ан Данер настолько осмелел? Сколько людей опознало его в таверне? Сколько человек вспомнит последнего клиента погибшей жрицы плотской любви?

Но мне казалось, что все не так просто. Все не могло быть так просто.

Стараясь слиться с тенью и не шуметь, я двинулся за парочкой, то появляющейся в огне фонарей, то растворяющейся в темноте. Женщина постоянно говорила, Данер молчал и предвкушал что-то неприятное для себя.

Я закрыл глаза, настраиваясь на чувства женщины. Руки сами собой перебирали дорожную веревку. Голод, желание отдохнуть, нетерпение. Она действительно хотела уединиться с Данером. В ней также проснулась какая-то надежда, будто от исхода предстоящей «работы» зависит ее будущее.

Она всерьез думала о том, что если Джей останется довольным, то черная полоса ее жизни непременно закончится.

Я остановился, отпуская убийцу и девушку дальше. Отвернулся, чтобы проверить себя — могу ли чувствовать эмоции проститутки, не глядя на нее. Я цеплялся за ее образ мыслями, тянулся к ней душой, плохо представляя, что вообще делаю. Наверное, во мне заговорил инстинкт эмпата. Природное знание «как». Но это оказалось не так просто. Мысли скакали из стороны в сторону, и каждая сторонняя идея сбивала образ женщины, разрушая тонкие ниточки связи. Она словно растворялась в темноте.