Пелко и волки - Мария Семенова

Тучи летели над головой, постепенно опускаясь всё ниже.Подходил шторм. И когда Бёдвильд поднимала глаза, тучи превращались в крылатыхвороных коней, и воинственные девы валькирии восседали на их спинах.

В бешеной скачке мелькали стремительные копыта… Бёдвильдвидела занесённые копья и поднятые для удара мечи. Должно быть, валькириихотели отплатить ей за Рандвера, своего любимца. Он ведь часто рассказывал, какони сопровождали в море его корабль, оберегая его и от бури, и от нечистиморской, и от вражеских стрел… Вот и берите его себе, злобные сражающиеся девы,думала Бёдвильд. Берите его себе!..

Эти видения гнались за ней до самого входа в лачугу. Онаотшвырнула кол и настежь распахнула тяжёлую дверь. Там горело в очаге весёлоепламя, и рыжие отсветы плясали по каменным стенам. Кузнец поднялся ей навстречу:

– Что с тобой, Лебяжье-белая?.. Тебя словно злые собакикусали…

Она ответила, дрожа всем телом:

– Меня замуж хотят отдать, Волюнд. За сына конунга изсоседней долины. А я видеть его не могу!

Волюнд не переменился в лице – только глаза вдруг потемнели,словно от боли. Он сказал:

– Так ты пожалуйся отцу. Ведь он любит тебя.

Бёдвильд всхлипнула:

– Он сказал, что я блага своего не понимаю… Он не сталслушать меня…

Волюнд пробормотал:

– Тогда расскажи жениху. Если он вправду любит тебя, ондолжен понять.

Бёдвильд подняла голову, чтобы не дать слезам покатиться изглаз. Одна гордость ещё поддерживала её.

– Мой жених только что обнимал меня на крыльце. Явырвалась из его рук… Я туда не вернусь.

Волюнд глядел на неё угрюмо. Глухо прозвучал его голос:

– Мне-то ты зачем об этом рассказываешь, конунговадочь?..

Бёдвильд молча закрыла руками лицо. Вот теперь незачем ехатьк людям из чужого фиорда. Она снимет кольцо и бросит его в стылую воду. А потоми сама прыгнет следом за ним. И морская Богиня Ран поведет её далеко-далеко, втёмное царство старухи Хель…

С трудом она выговорила:

– Не таких речей я от тебя ожидала. Не думала я, что тытак меня встретишь…

Волюнд промолчал.

Бёдвильд шагнула к двери, но он загородил ей дорогу. Взял еёза руки, заставил отнять ладони от лица. Пальцы у него были не мягче ясеневыхдеревяшек… Волюнд тихо спросил:

– Так ли он тебе противен, этот твой жених из соседнейдолины?

Она не ответила, и он продолжал по-прежнему тихо:

– Может быть, моя любовь покажется тебе менеепротивной, Бёдвильд…

Если он ждал разумного ответа, он так его и не получил.Качнувшись вперед, Бёдвильд припала лицом к лохмотьям на его груди – и толькопуще залилась слезами…

Потом он сказал ещё:

– Это колечко, которое у тебя на руке… Я его тебе недарил, но мне нравится, что ты его носишь.

Бёдвильд наконец исчерпала все свои слёзы и прошептала:

– Что же теперь будет?..

Они разом покосились на дверь. И Бёдвильд сказала:

– Моя лодка слишком маленькая… А большие лежат вкорабельном сарае…

Волюнд тяжело опустился на каменную наковальню. Ему труднобыло долго стоять на ногах. Он сказал:

– Послушай меня. Я был охотником и бегал так, что невсякий олень мог от меня спастись, зато теперь я разучился даже ходить. Я попалк твоему отцу, и он велел ползать, а это не по мне. Вот я решил попробоватьнаучиться летать…

Бёдвильд смотрела на него, не понимая, и он поднялся снаковальни:

– Идём, я тебе покажу. Возьми головню…

Они вышли из домика и вновь оказались в царстве холодноговетра и несущихся туч. Но валькирии больше не горячили над Бёдвильд своихкрылатых коней. Куда более могущественные силы оберегали её – шёл ведь рядом снею хромой кузнец и опирался на её плечо!

Волюнд привел её на другую сторону острова, к устьюнебольшой пещеры; Бёдвильд знала о ней когда-то, но давно успела позабыть.Когда они вошли в пещеру, Волюнд сказал:

– Теперь раздуй головню и смотри…

Головня вспыхнула, озарив низко нависшие своды, и Бёдвильдувидела крылья.

Они стояли в пещере, прислонённые к дальней стене…Вплетенные в тончайшую сеть, сияли белизной лебединые перья. Бёдвильд потрогаласеребристую паутину и с удивлением почувствовала пальцами металл. А казалось –урони, и это кружево не упадет со звоном, а опустится плавно, как невесомаязаморская ткань…

Волюнд сказал ей:

– Ещё одно звено из моих кандалов. Бёдвильд вновьпосмотрела на крылья:

– Но как же ты взлетишь? Он усмехнулся:

– Есть птицы, которые, как я, с трудом ходят по земле.Они бросаются со скалы, и крылья подхватывают их в падении…

И продолжал, помолчав:

– Ты сядешь в лодку и отправишься в море, к тем скалам,что стоят вместе, словно три обнявшихся брата. Я прилечу туда за тобой, когдадоделаю второе крыло.

Зелёная вода с шипением распадалась перед носом маленькойлодки. Свежий ветер наполнял заплатанный парус, сшитый из старого плаща. Имолодое солнце, только что вставшее по другую сторону моря, расстилало своилучи над самыми гребнями волн. И Бёдвильд прикрывала ладонью глаза, оглядываясьназад, в сторону острова Севарстёд…