Талисман огненного ветра - Марина Павельева

- Ой, да ладно, иди уже, а то наговоришь лишнего, а я обижусь, - Анька открыла дверь и попрощалась с опером. — Пока, Саш. Но я запомнила твое предложение про чай на ночь.

- Вот, вот, помни и звони, если понадобится, - ответил Саша со смешком и вышел.

А Анька, щелкнув задвижкой двери и вернувшись на кухню, тут же развернула листки профессора и стала с жадностью их читать. Она надеялась, что узнает что-то новое о талисмане. Хотя бы как им пользоваться, или для чего он предназначен. Но об этом в записях ничего не оказалось. Все сводилось к тому, как Романовский открыл движение линий в талисмане, но дальше не продвинулся, а затем искал потерянного родственника хозяина старинного особняка. Сопоставив все факты, о которых она уже знала, Анька поняла, что профессор искал именно ее. Ведь Илларион тоже говорил о потерянной жене и сыне колдуна из их рода. Подумала еще, что надо спросить маму с папой о бабушках и дедушках. Позвонила:

- Мам, привет. Как у вас дела?

- Да как обычно. Отец уже до чердака в бане добрался. Порядок там наводит. Вот вытащил оттуда зачем-то две жердины. Ругаемся теперь. Я ему говорю, положи обратно, пригодятся. А он мне, что никуда не пригодятся, а лучше их распилить на дрова. А я ему…

- Мам, помнишь, ты мне про своего деда Яшу рассказывала, - перебила Анька мамин рассказ о сельской жизни, - что он с мамой Варварой откуда-то из-под Казани приехал? Еще по-русски тогда разговаривать не умел, хотя ему уже девять лет было.

- Конечно, помню. Ты же должна знать свою родословную.

- А откуда они приехали, ты знаешь?

- Я уже не помню. А может, мне и не говорили. Нет, не помню, - мама задумалась и немного помолчала, вспоминая. — Помню, что жили они где-то недалеко от Казани. А потом наступил голод перед революцией, и они поехали на пароходе вверх по Волге в Москву искать лучшей жизни. Но не доехали, потому что прабабушка на теплоходе заразилась тифом или холерой, точно не помню, и их с сыном, то есть с дедом Яшей, высадили в Козьмодемьянске. Они так и остались там жить. Домик купили, значит, деньги имелись. По тем временам немалые. Я даже помню, что у прабабушки серьги с бриллиантами были, которые во время войны пришлось продать. Всю жизнь там и прожили. А я вот в Йошкар-Оле осталась после института. За папу твоего замуж вышла.

- Это я слышала, ты мне уже сто раз эту историю рассказывала, - остановила мамины воспоминания о замужестве Анька. — А может, ты еще чего про деда помнишь? Про родственников других, например.

- Нет, почти ничего. Помню только, что документы прабабушка тогда на теплоходе потеряла или сожгли их вместе с зараженной одеждой. Что-то такое она рассказывала. И говорила, что фамилию Легкова ей дали в больнице, пока она в жару лежала. Так и оставила эту, не стала менять документы. Тогда неразбериха несусветная была. Считай революция, гражданская война, голод, эпидемии всякие. Так что с тех пор у деда и у меня фамилия Легковы была. Пока я за Лопухина не вышла, папочку твоего.

- Понятно, - протянула Анька, собираясь заканчивать разговор с родительницей.

- А чего это ты вдруг спросить о них решила? — мама как всегда не упустила возможности выяснить, почему дочка заинтересовалась своей родословной. — Не спрашивала, не спрашивала, а тут на тебе.

- Да просто, мам. Вечно ты какие-то конспирологии придумываешь, - отмахнулась от нее Анька, но зная мамин характер, постаралась объяснить свои расспросы, придумывая на ходу новую версию. — Наткнулась на рекламу в интернете, где предлагают составить генеалогическое древо нашей семьи. Вот и спросила. Подумала, что мы о своей родне по прадедушкиной линии ничего не знаем. Поэтому захотела у тебя уточнить.

- А-аа, - протянула мама. — И сколько стоит это дерево составить?

- Тридцать тысяч, - выпалила Анька, подумав, что это может быть вполне реальной цифрой, кто ж его знает на самом деле сколько.

«Надо будет в интернет залезть и поискать там, - подумала сразу. — А то мама обязательно вернется к этому разговору, а мне и подкрепить свое вранье нечем».

- Ох, ничего себе! — было понятно, что мама офигела от озвученной суммы. — Нет, Ань, за такие деньги мы и сами найдем все, что надо. Только надо заняться.

Потом последовали предложения сходить в городской архив, поискать там, и другие ценные советы, как искать своих предков. Такие разговоры периодически в их семье возникали, особенно когда мама встречалась со своей старшей сестрой. Но почему-то дальше этих разговоров дело не шло. Никто из них так и не сходил в архив, никто не поинтересовался, откуда приехала в Козьмодемьянск прабабка с сыном. Вот и все. Так что теперь Анька знала о своей родне больше мамы. Но говорить ей не стала, ведь там обнаружились колдуны, талисманы, славянские боги и возможно возникнет прочая нечисть. А мама в мистику и сверхъестественное не верила. Анька только спросила на всякий случай еще об одном непонятном моменте:

- Мам, а почему меня назвали Анна-Мария? В честь какой-то бабки?

- Ой, да ну тебя, - ответила тут же мама. — Какие бабки. Разве раньше так называли девочек? Нет, конечно. Это папочка твой так тебя назвал. Он, видите ли, в молодости увлекался астрономией. Вот и выглядел где-то на небесном небосводе астероид с таким названием. Ну, мне тоже имя понравилось. Необычное. Так тебя и записали. А что? Тебе опять не нравится?

- Мам, ну что у тебя за привычка вечно задавать встречные вопросы? Я просто задумалась о нашей родословной.

- А-аа, - снова протянула мама. — Ну ладно, пойду гляну, что там папка твой делает. А то без меня все жердины на дрова распилит, а потом они нужны будут. Пока, дочка, целую.

- Взаимно, мамочка, пока, - попрощалась Анька и отключилась.

Снова залезла в записи Романовского.

* * *

Владимир после смерти Константина хотел забрать его вдову Варвару к себе и сделать своей женой, чтобы воспитывать Яшу вместе. Ведь сын Константина должен был стать великим темным магом и продолжать дело своего отца, обладателя силы талисмана огненного ветра. К тому же Владимир до совершеннолетия Яши хотел быть его наставником в колдовских делах и упрашивал вдову талисман ему, Владимиру, передать. Но та отказывалась, потому что знала, что мог сделать обладатель талисмана с жизнью других людей. К тому же Варвара ненавидела родню мужа, а Владимира больше всех, потому что тот страшно и во всем завидовал старшему брату. А когда Владимир стал более настойчив и пригрозил отнять у нее сына, своего племянника, то Варвара сбежала из родового особняка и уплыла на пароходе вверх по Волге, как думали все родственники, в Москву.

Сдается мне (слова профессора), что Владимир совсем не собирался делиться силой талисмана с Яшей после его взросления, а на вдове хотел жениться из-за своей порочной любви к ней. Племянник был ему совершенно не нужен. И в один из дней тот мог случайно утонуть в пруду или свалиться с крыши, сломав шею. Видимо Варвара поняла истинные намерения Владимира и, обманув родню, сбежала с сыном, куда глаза глядят. Благо этому способствовала эпидемия тифа и голод.