Лорд моей мечты - Ольга Силаева

Почему я это сделала тогда? Я сама не была уверена. Может быть, в те дни я слишком часто видела ссорящихся родителей и мечтала, чтобы они помирились? Или я уже тогда мечтала о своей сказке и о принце с голубыми глазами, который будет целовать меня со вкусом черничного варенья?

– Лиза, – прошептал Патрис мне на ухо. – Вы замечтались?

– Просто подумала о детстве, – улыбнулась я, ненавязчиво шагнув назад и очутившись прямо над звездой. – Давайте будем танцевать здесь. Мне нравится это место.

Я повернула голову к прозрачному столику, где сидели четверо мужчин, и поймала взгляд голубых глаз.

И вдруг поняла, что сказать и сделать.

Я качнула ладонью, будто переворачиваю блинчик на сковородке. Подбросила ладонь ещё раз и ещё, откладывая воображаемый блинчик и подхватывая следующий. Глаза моего мужа расширились.

А я улыбнулась, на мгновение подняла взгляд вверх, словно залюбовавшись потолком-небом, и обхватила свободной рукой невидимую верёвку качелей. И, шагнув вперёд-назад в танце, качнулась всем телом.

Патрис не отрывал жадного взгляда от меня. Он не видел мою левую руку: он смотрел в моё лицо, на грудь, волосы, наслаждаясь танцем. А я танцевала с ним, выполняя обещание, но думая о том, каких разных вещей мы хотим.

Я запрокинула голову, глядя Патрису в лицо.

– Знаете, что такое любовь? – прошептала я. – Она чертовски разная, потому что мы разные. Но для меня это как прийти домой и скинуть туфли после бала. Как тёплая вода в расслабляющей ванне. Любовь – это когда тебя всегда примут и обнимут и тебе никогда не приходится прятать себя.

– Разве такое бывает? – негромко отозвался Патрис.

– Конечно. Когда ничего из того, что он делает, тебя не раздражает. Когда это твой человек, когда он пахнет тобой. Когда вы нашли друг друга… – я подняла лицо и вновь качнулась всем телом, – и вместе глядите на звёзды.

Во взгляде Патриса что-то странно изменилось. Теперь он смотрел на меня по-новому.

– Этьен говорил мне то же самое, – тихо произнёс он. – Неужели и вы тоже считаете, что прятать часть себя – это значит любить не до конца? А недоговаривать, отставить в сторону кусочек души, не делиться им – это поражение?

Я открыла рот – и вдруг поняла, что мне и не нужно отвечать.

Ведь я могла дать ответ только самой себе. И ещё одному очень упрямому лорду.

Музыка начала замедляться, и Патрис выпустил мою руку, позволяя мне совершить поворот. Я вновь шагнула на процарапанную звезду – и поймала взгляд мужа.

Голубые глаза, искрящиеся смехом, следящие за мной свободно и прямо, как за лунным лучом, как за волной и музыкой…

…Для своего мужа я была такой же частью мира, как солнечный свет или шуршащая листва, как распускающиеся в саду розы. И такой же частью мира он был для меня. Простой, как чистая вода, и сложной, как самые тонкие намёки в витиеватом меморандуме.

И такой же необходимой.

Я закружилась на месте, отдаваясь музыке, раскинув руки, бесконечно счастливая. На мгновение прикрыла глаза – и затаила дыхание, увидев под веками ослепительную белоснежную звезду в своём доме.

Мгновение счастья. Морские брызги на щеках и рука в моей руке.

«Знаешь, каково это, когда тайная звезда становится частью тебя? Когда она горит в твоём доме, под твоими веками, когда ты чувствуешь её ночами?»

– Да, мама, – беззвучно прошептала я. – Я знаю.

Я открыла глаза. И увидела, как замирают другие танцующие пары, застывает на месте Патрис…

…потому что от пола вспыхивали и вились вокруг меня белые искры.

Я остановилась, задохнувшись, с неверием глядя, как вокруг жемчужно-серого подола растёт и ширится белое сияние. Поднесла руку к груди. Это мне видится или я сплю?

А потом музыка смолкла окончательно, а за спиной раздался до боли знакомый голос:

– Миледи.

Я обернулась.

И не поверила своим глазам, увидев моего мужа, прямо стоящего передо мной. Коляска, забытая, осталась у стола с документами.

– Вы, – прошептала я. – Как?!

– Если бы вы не были так увлечены собой, – на его лице появилась знакомая ироническая улыбка, – вы увидели бы, как сияние обволакивает нас обоих. И, кстати, ещё оно окутало Анну и Этьена и ещё одну пару – которая, впрочем, спешно покинула зал, пока это не увидели все остальные.

– То есть… теперь все увидят, что мы… вроде как избранные звездой? – хрипло прошептала я.

– Ну… тут всё сложно. – Мой муж прищурился. – Будь я на месте Хмаля, я бы немедленно объявил, что это какой-то трюк с зеркалами и во время фейерверка сам Хмаль покажет и не такие чудеса. Поэтому, чтобы победить, нужно что-то ещё.

В иное время я бы тут же потащила мужа танцевать и попробовала привлечь к нам симпатии всего зала. Я мечтала танцевать с ним, и это было бы прекрасно – если бы у нас было время. Но я отнюдь не была уверена, что звезда вдруг взяла и исцелила лорда Танниса навсегда. Скорее всего, это был очередной прилив сил – и времени было немного.

Как же его использовать?

Внезапная догадка молнией мелькнула в мозгу. Я поняла, что делать.

Я шагнула к нему и взяла его за руку.

– Господа! – звонко произнесла я. – Когда-то в этом доме горела тайная звезда. И сейчас, благодаря всем вам, благодаря моей матери, прежней хозяйке особняка, и моему любимому супругу, она разгорелась вновь! Я призываю всех увидеть это чудо! Давайте скорее попросим у господина Хмаля разрешения спуститься в подвал! Пусть он покажет нам дорогу!

Я успела увидеть остолбеневшее лицо Хмаля. А потом всё смыла шумная волна поддерживающих криков и просьб. Часть гостей, знакомых с расположением комнат в особняке, не дожидаясь разрешения, уже хлынула к лестнице, ведущей в нижнюю часть дома.

– Вы понимаете, что я хочу сделать? – прошептала я мужу.

Он сжал мою руку.

– Более чем.

– Попробуем проникнуть в кабинет?

– Инструменты при мне, – задумчиво сказал он. – Главное – удержаться на ногах.

Я коснулась губами его щеки.

– Это будет очень просто, – прошептала я. – Просто помните, что я жду не дождусь возможности вам отдаться во всех возможных позах.

Лорд сохранил невозмутимое выражение на лице, но я видела, что его проняло.

Мы отправились вслед за гостями, окружённые шепотками и недоверчивыми взглядами, взявшись за руки. Лорд Таннис ступал осторожно, словно ожидал рухнуть в любой момент, и я понимала, что это вот-вот могло случиться. Звезда дала нам силы, но хватит их ненадолго.

Уже выходя из зала, я поймала взгляд Патриса, всё ещё стоящего посреди зала в одиночестве.

Очень задумчивый взгляд.