Отбор для невидимки - Дарья Вознесенская

Разве не должны меня тормошить в испуге? Ведь люди не теряют просто так сознание.

Вливать какое-нибудь зелье?

Или громко кричать «Не-ет!» как в голливудском фильме? Ну перед тем как идти побеждать всех врагов, виновных в моей гибели?

Или я неверно понимаю обмороки? Первый раз ведь…

Но просто лежать оказалось не слишком интересно, и потому я с несколько преувеличенным вздохом открыла глаза и уставилась… на внимательно глядящего на меня Эрендарелла.

И смутилась. От того, что я лежала на низкой кушетке, а он стоял передо мной на коленях, даже нависал надо мной… И продолжал трогать мои пальцы и гладить по голове.

Непривычно гладкими пальцами.

И следить за мной необычно яркими глазами на чисто выбритом лице.

Слишком непривычными…

Напряглась, отстранилась, а потом и вовсе села. И снова осторожно посмотрела на мужчину, отмечая, что камзол он снял, оставшись в рубашке с богатой вышивкой, а порез, похоже, залечил, как и остальные раны.

А может на нем все быстро заживает? Как на…

С-собаке.

Депилированное чудовище (простите, но не могла не добавить — это просто мой фаворит. прим автора))) выдохнуло:

— Мара…

И снова тишина.

Возникло неловкое ощущение, что нахожусь я здесь с незнакомым, в общем-то, человеком. Еще и необычайно молчаливым — прежний вэй-ган бы давно ляпнул что-то… Или я бы предложила ему свои услуги. Тьфу, как пошло звучит-то!

А сейчас… Мы как-то резко оказались в совершенно иных ролях и пока, похоже, оба не понимали, что с ними делать. Будто не с ним мы… провели столько много времени вместе. Будто не с ним у меня была самая потрясающая ночь в моей жизни… благодаря которой во мне зародилась жизнь.

Может, стоит начать со скандала? По мне так он задолжал… по меньшей мере, объяснения. Но скандалить, до странности, не хотелось. Что-то влили все-таки? Осмотрелась, но следов преступлений не нашла.

Мы находились в полупустой комнате с несколькими креслами, низкой кроватью, резным шкафом и небольшим окном.

— Я… долго была в обмороке?

Ну надо же с чего-то начинать.

— Пару минут. Я успел только занести вас в комнату отдыха в задней части Дома, — охотно ответил Эрендарелл. — Как вы себя чувствуете?

— Как-будто меня предали, а потом подвергли опасности и заставили смотреть на бойню, — ответила с вызовом. И прям с радостью отметила, как его перекосило.

— Я прошу прощения… за все. Я старался уберечь вас…

— А подробнее?

— Мара…

И снова замолчал.

Я же встала. Прошлась по комнате, старательно обогнув также поднявшегося вэй-гана.

И остановилась напротив него.

Что я там говорила про спокойствие? Его уже не осталось. Я готова была заламывать руки и причитать… Интересно, а может быть так, что вэй-ганчик внутри заставляет меня вести себя как барышню восемнадцатого века? Это передается через кровь?

— Объясните мне всё, — сказала со вздохом. — Раз вы такой молодец и уже спасли королевство — может и меня спасете от бесконечных переживаний по поводу того, что же происходит вокруг меня?

— Я просто не знаю с чего начать, — мужчина сглотнул, а я отвернулась от него, чтобы не пялиться. Все-таки удивительно хорош… — Это впервые… Сложно подобрать слова. Верите ли, но у меня никогда не было проблем с общением…

— С противоположным полом? — уточнила ядовито. И на удивление не услышала ничего такого же ядовитого, только тяжелый вздох.

Похоже, со мной вообще не будут спорить. Или ругаться. Будто я хрустальная ваза или…

Да ла-адно.

Я вскинула голову и потрясенно спросила:

— Вы что… знаете?

Эрендарелл не стал переспрашивать. Широко улыбнулся — надо зажмуривать глаза, когда он так! — и ответил просто:

— Да.

Подошла к ближайшему креслу и едва ли не рухнула в него:

— Но как… Ведь я…

— Пожалуй, я начну с самого начала. — теперь уже он в волнении мерил шагами комнату. — Я сбежал из беседки после разговора с вами и ваших заверений, что вы со мной никогда не останетесь. Но, успокоившись, решил на следующее утро еще раз поговорить. Вот только на следующее утро я проснулся…

— Человеком? — не сдержалась я.

— Не совсем. Проснулся в жутком состоянии — болело все. Меня скручивало и ломало — а лежавшая рядом вэя Гасар, которую я отметил только краем сознания, вжималась в стенку и испуганно смотрела на меня.

— Она что… отравила вас?

— Нет. Только умудрилась зачаровать забвением… Знаете, какой у них дар, у этой семьи? Влиять на воспоминания… На желания. На мечты или намерения. Зелья, которые они якобы умеют делать — лишь прикрытие для остальных, чтобы не признаваться в редчайшем даре, уникальном. И часто пускаемом во вред. Гасар была отправлена королем на Отбор для проверки. Я должен был оставить её до конца и понаблюдать за ней — а за другими членами семьи, чье поведение вызывало у короля опасения, наблюдали стражи. Но в то, первое утро у меня не возникло сомнений. Я болезненно оборачивался, как это было в детстве, при первом обороте…А значит проклятие было побеждено — с помощью той, что решилась на ночь со мной. Вот и все, что я понимал и помнил. А дальше… было совсем плохо. Даже хуже, чем в первый раз. Несколько дней в бреду, дикая боль…Слабость. И только потом ощущение чего-то необычного — тем более что среди её родственников наметилась какая-то странная активность.

— Но как вы…

— Вы знаете, что момент соединения частичек мужчины и женщины происходит не всегда в тот же момент, когда они… сами, э-м… соединяются? Так вот, вэй-ганы чувствуют момент, когда зарождается жизнь. Защита для наших детей, данная Сутью. И особенность, которую мы, по понятным причинам, не афишируем.

— То есть вы… знали с самого начала? — я была потрясена.

— Да.

Вот как? И не пришел, не… сообщил, что станет папочкой? А лицо чего такое самодовольное, будто это лично у него встроенный деткометр?

— А почувствовали бы, если бы я в своем мире оказалась? — не смогла не «укусить» его.

— Но вы бы не оказались…

— Ну отчего же… Я ведь встретила того, кто меня сюда отправил — и он предложил вернуться.

— Но вы не… — теперь потрясенным выглядел он. И… напуганным. Черт. В таких условиях я не смогу долго оставаться мачехой.

Пришлось снова превращаться в Белоснежку.

— Отказалась, — сказала почти недовольно.

Почему? — спросил вэй-ган быстро и приблизился ко мне. Угу. Так я тебе и объяснила. Сама соблазнила, сама ушла, сама забеременела — еще и в любви объясняться. Нет уж…