Отбор для невидимки - Дарья Вознесенская

Вот что стоило мне сказать, что он со стражами задумал сложную операцию в соседнем государстве? Нет же, широко улыбаясь, лохматик заявил, что едет в дипломатическую миссию. И только благодаря случайно попавшей в мои руки записке я узнала, что в его понимании дипломатия — это что-то среднее между «миссия невыполнима» и «крепкий орешек».

Угу. Три орешка для белочки…

Так что по приезду с охоты у порога его недвусмыслено ожидали два саквояжа, корзинка с продуктовым запасом, а также горкой сложенное оружие. Ради этой живописной конструкции я не поленилась вынести половину оружейной.

Ах да, и запертые напрочь наши покои и оранжерея — Эрендор чувствовал меня еще лучше, чем ребенок. И, похоже, уверившись окончательно, что именно со мной не пропадет, готов был служить верой, правдой, стенами и прочими частями… мне.

Черт.

Я так задумалась, что неровно обкорнала кустик и он стал похож… на Микки-Мауса. Ну и ладно, в нашем зоопарке прибудет.

— Пускай уже, — махнула рукой и погладила рукой каменную колонну.

Так меня понимали лучше всего.

Слегка потрепанный и немножко огнедышащий Эрендарелл возник передо мной почти сразу.

— О… — я улыбнулась и заметила почти невинно. — Так ты не растерял магические способности? Странно… а то мне показалось, что на тебя снова наложили проклятие… или дали зелье забвения…

— Марра… — вздохнул он почти беспомощно. — С ума меня сведешь…

— А ты меня не сводишь?

— Я всего лишь хотел, чтобы ты не волновалась…

— Ой, дай ка мне подумать, когда я последний раз слышала эти слова?

Уставились друг на друга, примеряясь, как бы еще подначить противника. Но Себастиан не выдержал первым.

Все-таки я с пузом, а еще и замком, голами и даже Аржеей за спиной — ох, с ней отдельная история, но за подругу я была безумно счастлива — была несокрушима. Потому вэй-ган подумал и достал из кармана белый платок.

И помахал перед моим носом.

Ну хоть не зря я рассказывала про земные военные кампании. А рассказывать пришлось ой как много — прям лекции читать стражам и королю под лозунгом «Попаданки сильны знаниями».

Я милостиво приняла импровизированный белый флаг и позволила себя обнять.

Себастиан сел в кресло и осторожно пристроил меня у себя на коленях. А потом глубоко и нежно поцеловал.

— Вот так жена должна встречать мужа.

— Угу. Напомнить тебе, как вэи встречают своих мужей?

— Хм… не стоит.

А ведь я бы напомнила. Согласно местному кодексу, сродни домострою, мне надлежало стоять в линеечку со слугами в красивой одежде в холле и приветствовать уставшего вэй-гана глубоким реверансом.

А не многозначительной свалкой ножей… или уединением и глубоким… поцелуем.

Но мы оба были рады, что мое мировоззрение и воспитание несколько отличалось от того, что считалось здесь «нормальным».

Я не выпячивала это — особенно на публике. И без того приобрела репутацию свободомыслящей и необычной особы. Но в жизни и отношениях мой опыт и столь разнообразные знания очень пригодились. И помогали.

Как и новый опыт и знания, сама Суть и местные привычки. Мне давно уже казалось, что я, наконец, на своем месте. И дело было даже не в Эрендарелле. А в том, что, пройдя длинный и сложный путь в этом мире, от отчаяния и пустоты до собственного понимания счастья, я стала цельной. Как и планировал Видящий.

И эта цельность, согласие с собой, наполняла меня энергией не меньше, чем беременность. Я была уверена — то, что происходило со мной сейчас, то, чем стала моя жизнь, лишь отражением того, что существовало глубоко внутри, нового "я": убежденности в своем достоинстве, праве на счастье и в том, что я заслуживаю.

Себастиан снова приник к моим губам и легко-легко, подушечками пальцев прошелся по кромке платья. А потом вздохнул и потерся о мою щеку:

— Ну и каких подробностей ты желаешь услышать про мою миссию?

— Ты начни, а там разберемя, — я открыла глаза и подмигнула. А потом подумала и…принялась расстегивать пуговицы на его рубашке. — Но начнешь немного позже.