Ночь Королей. Игра с судьбой - Стелла Так

Джексон вошел в бункер, Карс проскользнул мимо него. Я поспешила следом, и когда переступила порог, дверь снова захлопнулась за нами с тем же громким стоном.

– Это действительно бункер, – изумленно сказал Джексон.

– А что он ожидал увидеть? – проскрипел Карс. – Корзинку для кошек?

– Посмотрим, найду ли я выключатель, – пробормотал Джексон, шаря по стене рядом с нами. В следующее мгновение комнату залил яркий свет, и я зажмурилась. Старые неоновые лампы включились и замерцали. Мой нос защекотало от запаха пыли, что заставило меня чихнуть, как и Джексона. Я бросила на него раздраженный взгляд.

– Что такое? Я не могу чихнуть? – обиженно спросил он.

– Нет. И вообще прекрати дышать, прямо сейчас, – пробормотала я.

Он закатил глаза и углубился в комнату, а я скорчила гримасу и последовала за ним.

Бункер выглядел так, как я его себе и представляла: на стенах висели ужасные противогазы, вдоль стены стояли полки, заполненные консервными банками и водой. В центре большой комнаты располагался потертый коричневый кожаный диван.

– Мы должны здесь остаться? – спросила я.

Джексон вздохнул и помассировал напряженные мышцы шеи.

– Наверное, так будет лучше. Честерфилд наверняка в поисках нас прочесывает весь лес. Мы останемся здесь, пока путь не станет свободным.

– И как мы узнаем, что они ушли?

– Никак, – признался он после недолгого колебания. – Лучше всего будет подождать до следующей смены хода.

Смена хода. Это означало, что мне придется примерно двадцать четыре часа быть запертой в этом бункере рядом с Джексоном Сент-Беррингтоном.

– Итак, – прервал он мои мысли и искоса посмотрел на меня. – Что все это означает? Расскажи мне все. Сначала. – Он скрестил руки на груди.

Мы с Карсом обменялись взглядами.

– Ну, это так… – начала я, когда произошло что-то странное: Джексон зашатался. Я испуганно вздрогнула, потому что краска отхлынула от его лица, и со сдавленным стоном он рухнул на диван.

– Джексон!

Не раздумывая, я подсела к нему и положила руку ему на плечо.

– Остальные, – пробормотал он дрожащим голосом. – Я чувствую черных игроков. Мы… мы только что потеряли пешку.

– Хочешь вернуться наверх? – спросила я, ласково поглаживая его длинные темные волосы и напряженную шею.

Джексон вздохнул и едва заметно прижался к моей руке.

– Нет. Они знают, что без меня в роли командира им придется немедленно вернуться домой. Мы останемся здесь. Я не могу рисковать – Винсент сразу найдет нас. Сейчас это недопустимо, пока он еще так сильно на тебя влияет.

Его взгляд остановился на моем знаке проклятия.

– Я думал, что этим проклятием нарушил его власть над тобой. Но, очевидно, я недооценил его.

Во рту у меня сделалось сухо, как в пустыне.

– Ты хочешь сказать, что этим проклятием ты хотел защитить меня от Винсента? Почему ты не сказал мне об этом сразу?

Уголок рта Джексона печально приподнялся.

– Мы все тебя предупреждали. Но ты настаивала на том, что тебе не нужно защищаться от Винсента.

– Я… я все еще не совсем понимаю. Что случилось с Винсентом? Он был совсем другим.

– Сейчас он был самим собой, – сказал Джек, чем заставил меня замолчать. Я понятия не имела, что должна думать или чувствовать в этот момент.

– Скажи, ты меня сейчас гладишь? – наконец нарушил молчание Джексон. Как будто он не наслаждался моими прикосновениями!

– Ты, наверное, хотел бы этого. – Я разжала пальцы и погладила его по щеке.

Карс засвистел себе под нос, делая вид, что не видит нас.

– Не мог бы ты прекратить это? – спросила я его.

– Что он делает? – проворчал Джексон.

– Очень надоедливо свистит.

– Кот свистит? И часто он это делает?

– Он умеет делать самые разные вещи. Неужели никогда не было ни одного игрового персонажа, который мог бы разговаривать с животными?

– Насколько я знаю, нет.

Мы уставились друг на друга, и Карс начал распевать «My Heart Will Go On». Громко и фальшиво. Я невольно прыснула.

– Что такое? Я слышу только искаженное мяуканье.

– Он поет «My Heart Will Go On».

Джексон посмотрел на меня, огонь в его глазах уступил место искоркам, а затем он разразился громким смехом.

Возможно, это было связано с избытком адреналина в моей крови, истощением или даже просто ощущением, что я больше не могу носить на себе защитную оболочку – как бы то ни было, я начала смеяться вместе с ним. Мы смотрели друг на друга и смеялись так, что у нас на глаза навернулись слезы. Мы продолжали смеяться, когда слезы иссякли, и я все еще смеялась, когда Джексон протянул руку и заправил мне за ухо прядь волос. Я подняла глаза и задержала дыхание.

– Спасибо, что спасла меня сегодня, – пробормотал он.

– Может быть, лучше было мне этого не делать. Возможно, тогда игра была бы окончена. Я действительно ненавижу тебя, Джексон, – тихо прошептала я.

– Я знаю. И мне жаль, что я не могу быть другим человеком.

Знак проклятия горел. Мое сердцебиение немного успокоилось, и я услышала, как сердце Джексона бьется в унисон с моим.

Бум. Бум.

Бум. Бум.

Бум. Бум.

В глубине души я знала, что ненавижу не Джексона, а себя саму. Он просто дал мне идеальную возможность выплеснуть эту ненависть наружу. Посмотреть на себя и признаться, что я была, по меньшей мере, такой же наглой, несчастливой, сердитой и злобной, как и все в этой игре.

Находиться здесь казалось одновременно правильным и неправильным. Сидеть рядом с Джексоном, прикасаясь к нему, или целоваться с Винсентом – правильно и неправильно.

Внутренне я была так же разделена на две части, как и само игровое поле.

Не осознавая этого, Джексон медленно побрел прочь. Я наблюдала за ним. Рассматривала его черные ресницы, глаза. Высокие скулы, упрямый подбородок.

Карс забрался ко мне на колени и мурлыкал, а я поглаживала его подбородок, прислушиваясь к дыханию Джексона.

– Что мне делать, Карс? – прошептала я.

– Пожалуй, неплохой идеей будет поспать, – ответил он.

Я кивнула, и в какой-то момент заснула рядом с Джексоном Беррингтоном.