Ночь Королей. Игра с судьбой - Стелла Так

В воздухе витало горе, и мне захотелось вернуться в подземный бункер. Вернуться в объятия Джексона, где хоть на короткое мгновение с миром было все в порядке.

Дрожа, я вздохнула, расправила плечи и пошла на общую кухню. Хок сидел на кухонном островке, свесив ноги. Его черная шапочка немного сползла, а рядом лежал нераспечатанный сэндвич. Казалось, он лежит там уже давно, и Хок тоже сидит там уже давно.

– Элис. – На его лице возникла улыбка облегчения. И тяжесть у меня в груди сразу немного уменьшилась.

– Хок! – Не успев оглянуться, я уже оказалась рядом с ним, крепко прижимая парня к себе и шепча: – Слава богу, с тобой все в порядке!

Хок сначала застыл, а после издал тихий смешок и, в свою очередь, обнял меня. Жест выглядел странно привычным. Словно он делал это очень, очень часто.

– Ты беспокоилась обо мне, Златовласка?

– Да, – буркнула я, крепче прижимая его к себе.

– Несмотря на то, что я злой черный персонаж?

Я заколебалась, прежде чем тихо ответить:

– Я больше не верю, что в этой игре есть добро или зло.

– Потому что все просто дерьмово?

– Совершенно верно.

Мы молчали, пока Хок, наконец, мягко не высвободился из моих объятий.

– Я тоже рад, что с тобой все в порядке, Элис. Где Джексон?

– У Кита. Я собиралась приготовить для них чай.

– Чай – это хорошо, а кофе еще лучше, – решил Хок и спрыгнул с кухонного островка.

Я не была уверена, понял ли он, что я чувствую себя потерянной. Одинокой, неуверенной. Во всяком случае, Хок держался рядом, показывая, где я могу найти чайные пакетики и кофейные фильтры. Пока я доливала воду в чайник, он делал кофе в кофеварке. Мы работали так синхронно, будто делали это целую вечность.

Наконец мы загрузили все на поднос, который Хок забрал у меня, так что мне оставалось только нести несколько не поместившихся там чашек.

Мы вернулись в комнату Кита, и я нерешительно постучала. Дверь неожиданно открыла Перо. Ее красивое, тонкое эльфийское лицо покраснело от рыданий, и она выглядела такой уставшей, будто не спала уже несколько дней.

– Кофе? – спросила она низким голосом.

– Целый кувшин только для тебя, – ответил Хок.

– Входите, – чуть слышно сказала она, открывая дверь.

Нерешительно я вошла, осматривая комнату. Она была большой, меблированной уютной двуспальной кроватью, шкафом и письменным столом. На стене висели гитары.

Кит лежал в постели. Он закрыл глаза и, казалось, спал. Я поняла, что с ужасом смотрю на его грудную клетку, которая поднималась и опускалась от частых вдохов.

Рядом сидела Изольда и ласково гладила его по волнистым волосам. Джексон стоял у окна, скрестив руки за спиной, и смотрел в ночь. Когда дверь за нами захлопнулась, послышался прерывистый вздох, и Кит открыл глаза.

– Она здесь? – тихо спросил он.

Перышко тут же оказалась рядом и сжала его руку. Она посмотрела на меня и кивнула. Встревоженная, я замерла и с благодарностью увидела, как Хок забрал у меня чашки и расставил все на столе. Не спрашивая ни о чем, стал разливать кофе.

Кит слегка приподнял голову. Даже при этом незначительном движении он стал еще бледнее, чем прежде. Его взгляд остановился на мне, и он выдавил из себя улыбку, которая была мне гораздо неприятнее, чем если бы он прогнал меня с уничижительным комментарием.

Я не заслуживала улыбки, потому что в конечном счете он лежал в этой постели из-за меня, и я не знала, как отдать этот долг, свалившийся на мои плечи.

– Элис, я хочу поговорить с тобой.

– Со мной?

– Если ты не против. – В его глазах действительно сверкало нечто вроде искорок.

С ватными коленями я подошла к его кровати и опустилась на корточки, чтобы быть с ним наравне. Однако прикоснуться к нему я не осмелилась.

– Я знаю, что мы недолго знакомы друг с другом, Элис, – начал Кит и посмотрел на меня почти застенчиво. – И мы все, наверное, не много сделали для того, чтобы тебе понравиться, однако я должен попросить тебя об одолжении.

Он говорил так, словно лежал на смертном одре. Но ведь он не умирал, он просто не мог больше двигать ногами, не так ли?

– Если смогу, с удовольствием сделаю, – все же заверила я его.

Кит обменялся взглядом с Перо, нижняя губа которой дрожала, затем вздохнул, сжал ее руку и продолжил говорить.

– Я попросил Джексона вывести меня из игры. Мои травмы неизлечимы… – В его глубоком мягком голосе послышались печальные нотки.

– Что… – тихо начала я.

– Его позвоночник сломан, и у него внутреннее кровотечение, – прошептала Перышко и всхлипнула. – Мы не можем оперировать его. Это простая рана, но он истекает кровью изнутри.

– Подводя итог: я стал бесполезным, – сказал Кит. Его губы с каждым произнесенным словом бледнели все сильнее.

– Это неправда, и ты сам это знаешь, – неожиданно перебил его Джексон. Он рывком повернулся и сердито уставился на своего Слона. – Ты не должен этого делать. Я не хочу, чтобы ты это делал.

– Но я этого хочу, – возразил Кит. – Я калека, обуза, я умираю. – Он упрямо выпятил подбородок. – Диагноз доктора де ла Руа однозначен. Нет ничего, что можно было бы сделать. По крайней мере, не здесь, не так и не в этих условиях. Мы не можем выйти за пределы игрового поля, наши средства ограничены, мое состояние ухудшается, а боль теперь уже почти невыносима.

Я нахмурилась и посмотрела на Изольду.

– Доктор де ла Руа? Я думала, он работает на Честерфилд.

– Это так, – подтвердила она. – Но он не персонаж игры. Неотложную медицинскую помощь он оказывает обеим сторонам. Кроме того, он подчиняется закону о врачебной тайне. Честерфилд не узнает, что здесь происходит. По крайней мере, от него.

В отчаянии я посмотрела на Джексона.

– Я думала, у игроков все заживает быстрее, чем у обычных людей. Кит наверняка сумеет вылечить себя сам.

Джексон покачал головой.

– Не каждый владеет даром быстрого восстановления. Я знаю только Грейва из Честерфилда, он почти непобедим. И… ну, тебя.

– Нет ничего… ничего… Все кончено, – хрипло прорычал Кит. – Пожалуйста, не заставляйте меня страдать.

Перо издала звук – нечто среднее между рыданием и безумным смехом.

– Это твое решение, – наконец произнес Джексон бесстрастным голосом, за которым я почувствовала гораздо большее, чем он хотел показать.

– Я решил, и есть худшие способы выйти из этой игры, – решительно сказал Кит. Его взгляд опять остановился на мне. – Но прежде я должен тебя кое о чем попросить, Элис Солт. Когда я превращусь в камень, я хочу, чтобы ты заняла мое место Слона. Ты должна защищать Перо, когда я больше не смогу это делать.