Закон Ордена - Петр Гурский

Кдеревне ехали полсотни будто и не людей, а упырей, закованных в доспехи с головы до пят. На шлемах – багровые отблески заходящего солнца. Лязгала сталь, храпели кони, копыта били в землю будто гром. Оранжевые плащи карателей трепал ветер.

Хамси придержал коня. Остальные тоже приостановились. На лес спускались сумерки, нужно было зажечь факелы.

– Они нас заметят, – буркнул Вардо, назначенный быть правой рукой Хамси, но пока только мешавший, а не помогавший.

– Они не успеют удрать. Зажигай!

Вардо высек огонь и зажег первый факел. От него зажгли другие.

– Не щадить никого, – объявил Хамси. – Вплоть до собак!

Вардо фыркнул.

– Если не нравится, то чего ж ты пошел сюда? – осведомился Хамси. – Ты меня не доставай, а то и тебя, как тех собак.

– Я не стану убивать детей!

– Ты будешь убивать всех. Они дерутся все, и до последнего.

– Они же безоружные.

– Так это не битва, а казнь, – напомнил Хамси.

Каратели опустили забрала, выкованные наподобие черепа. На этих стальных черепах заплясали отблески пламени. Хамси дал знак, и ехавший поблизости знаменосец развернул тряпку – штандарт отряда. Герб на нем – тоже череп, такой же, как и забрала. Тряпку прикрепили на копье, и она затрепетала на ветру.

– За мертвую голову! – рыкнул Хамси и пришпорил коня.

От сотен копыт загудела земля.

Когда они двинулись, лес умолк, а вокруг места, где только что стояли каратели, вставали укрытые тенями могучие воины. Воины выходили из-за деревьев. Из-под обшитых листьями и корой накидок выглядывали зачерненные землей волчьи маски.

Каратели ворвались в деревню, и факелы в их руках были словно адский огонь.

Трещал огонь, грохотали копыта, шелестела вылетающая из кожаных ножен сталь. Но сами каратели молчали. Упыри убивают молча.

Первые факелы упали на соломенные крыши. Всадники неслись меж хат, следом вспыхивало пламя. Огонь занимался и с другой стороны деревни, атакованной второй группой всадников. Они топтали и жгли все на своем пути, валили плетни, срывали крыши с сараев, разбивали оставленную на порогах посуду.

Каратели озирались, высматривали убегающих в панике перепуганных хунг, воздевали мечи, должные

упасть на тех, кого пришли карать, но не увидели никого. Никто не убегал.

– Господин, в деревне никого нет! – осаживая коня, крикнул запыхавшийся Вардо.

– Я вижу! – злобно буркнул Хамси.

Ночной сумрак густел, но вокруг становилось все ярче и горячей. Начали тревожиться кони, хотя и тренированные для боя среди пожаров.

– Что будем делать? – осведомился Вардо.

– Катиться к дьяволу! Кто-то предупредил их, и все удрали.

Кто-то шевелился в лесу вокруг деревни, там, куда не достигал свет пожарищ и густой строй деревьев тонул во мраке. Тех, кто подходил из лесу, было больше, чем карателей. Во много раз больше.

Генерал племен хунг спокойно наблюдал за тем, как люди в оранжевых плащах жгут деревенские хаты, и видел, как каратели суетятся и чертыхаются. Стоящие близ него воины тоже смотрели и слушали, и спокойно наблюдали за горящим добром, безразличные к уничтожению навязанных поражением жилищ.

Сегодня пришли только те, кто не дал переписать себя, изгнанники, прозябающие в пещерах, блуждающие в Живых лабиринтах, рыскающие по лесам, обнищалые, кочующие по далеким предместьям подземных городов, отнятых людьми.