Неземная - Синтия Хэнд

Я отвожу взгляд от ее понимающих глаз. Мы принадлежим друг другу. Эта мысль занозой засела у меня в мозгу с тех пор, как я видела более позднюю версию своего видения. Я прокручивала его в голове снова и снова, пытаясь найти что-то, чтобы убедить себя, что я неправильно его истолковала. Я не хочу влюбляться в Кристиана Прескотта. Больше нет.

— Не знаю, но я буду там. Я спасу его.

— Это не просто очередной шаг, который тебе предстоит сделать, Клара, — тихо говорит мама. — Это твое предназначение на земле. Время пришло. В Титон Кантри вчера был пожар. Здесь это может случиться в любую минуту. Тебе нужно сконцентрироваться. Ты больше не можешь себе позволить рассеивать свое внимание. Мы сейчас говорим о твоей жизни.

— Да, — говорю я, резко поднимая подбородок. — Это моя жизнь.

В последнее время я говорю это слишком часто.

Ее лицо бледнеет, глаза становятся застывшими и безразличными. Однажды утром, когда мы еще были детьми, Джеффри нашел гремучую змею, впавшую в спячку от холода, свернувшуюся в патио[80]на нашем заднем дворе. Мама ушла в гараж и вернулась с садовой тяпкой. Она приказала нам отойти назад, а затем подняла тяпку и одним резким движением отрубила змее голову. Тогда у нее на лице было такое же выражение, застывшее и решительное. Это пугает меня.

— Мам, все нормально, — начинаю я.

— Нет, не нормально, — очень медленно говорит она. — Ты наказана.

Этим вечером был первый раз, когда я сбежала из дома. На самом деле, это так просто, открыть окно, шагнуть наружу, балансируя на краю крыши около минуты, прежде чем распахнуть крылья и исчезнуть. Но я всегда была послушной девочкой. Я подчинялась матери и никогда не сходила с правильной тропинки пред собой. От этого простого акта неповиновения на сердце становится так тяжело, что кажется, будто я даже не смогу взлететь.

Я приземляюсь напротив окна Такера. Он откинулся в кровати с книжкой комиксов «Люди Икс», что заставляет меня улыбнуться. Его волосы короче, чем были вчера. Наверное, он подстригся в честь нашего юбилея. Я слегка стучу по стеклу. Такер поднимает глаза и улыбается, потому что рад меня видеть, а мое сердце переворачивается в груди. Я рада, что не стала полу-ангелом вестником. Ненавижу приносить плохие известия.

Такер прячет комиксы под подушку и идет к окну. Ему приходится приложить усилия, чтобы открыть его, потому что воздух между оконными рамами горячий и тяжелый. Он пробегает взглядом по моим крыльям, и я вижу, как он пытается справиться с инстинктивным страхом, который чувствует каждый раз, когда сталкивается с доказательством того, что все в жизни не так просто, как кажется. Затем он высовывается из окна и берет меня за руку. Я убираю крылья и пытаюсь улыбнуться.

Он втягивает меня в свою спальню.

— Привет. Что случилось? Ты выглядишь… расстроенной.

Он подводит меня к кровати, и я сажусь. Такер подтягивает стул и садится напротив меня. Его взгляд обеспокоенный, но уверенный, словно он думает, что сможет справиться со всем, что я ему скажу. Он со мной; вот, что говорят его глаза.

— Ты в порядке? — спрашивает он.

— Да. Вроде того.

Мне ничего не остается, кроме как сказать ему правду. — Я не должна быть здесь. Я наказана.

Он кажется озадаченным. — Надолго?

— Не знаю, — говорю я жалко. — Мама не уточнила. Думаю, на неопределенный срок.

— Но за что? Что ты такого сделала?

— Ну… — как мне объяснить ему, что это из-за того, что я отказалась встречаться с Кристианом Прескоттом? Что мама наказывает меня, потому что я не сказала ей, что я с Такером. Конечно, я не скрывала этого. Я просто не сказала ей, потому что ожидала, что ей не понравится эта идея, но не так же сильно.

Должно быть, мое лицо выдало меня, потому что Такер спросил:

— Это из-за меня? Я ей не нравлюсь, да?

Ненавижу боль, которая проскальзывает в его голосе. Ненавижу смотреть на него и видеть это выражение на его мужественном лице. Это не честно. Большинство матерей мечтают, чтобы их дочери встречались с такими парнями, как Такер. Он знает, что такое уважение, он вежливый, даже немного с рыцарскими замашками. Плюс ко всему, он не курит, не пьет, и у него нет дурацких тату или пирсинга. Он просто золото. Но мою маму ничего из этого не интересует. После того, как она меня наказала, мама сказала, что будь я обычной девушкой, она бы не имела ничего против того, что я встречаюсь с Такером Эвери. Но я не обычная девушка.

— Это имеет отношение к Кристиану? — спрашивает он.

— В некотором роде, — вздыхаю я.

— И в каком же?

— Я должна сосредоточиться на Кристиане. Мама думает, что ты отвлекаешь меня от него. Поэтому я наказана. — Я знаю, что он заслуживает лучшего объяснения, но мне не хочется больше об этом говорить. Не хочу чувствовать себя, словно обманщица, хотя ничего из этого не было моим выбором, и именно в таком свете он меня сейчас видит. Некоторое время он хранит молчание.

— Что ты об этом думаешь? — наконец спрашивает он.

Я медлю. Я не знаю ни одной истории о полу-ангелах, которые не выполнили своего предназначения. Я вообще не знаю историй о полу-ангелах, точка. Все, что я знаю, что в случае провала они истощаются и умирают. Мама ни разу не представляла мне другой исход. У нее это всегда звучало неизбежно. Для этого я была создана.

— Не знаю, что думать, — признаюсь я.

Это неправильный ответ. Такер с силой выдыхает.

— Звучит так, как будто нам надо начать встречаться с другими людьми. Как минимум, тебе.

— Что?

Он отворачивается.

— Ты меня бросаешь? — я уставилась на него, волны ужаса проходят через меня, как землетрясение. Он вздыхает, пробегает пальцами по своим укороченным волосам, затем снова смотрит мне в глаза.

— Да, думаю так.

Я встаю.

— Такер, нет. Я все разузнаю. Я все как-нибудь улажу.

— Твоя мама не знает, да?

— Ты о чем?

— Она не знает, что я в курсе. О тебе. О полу-ангелах и все такое.

Я вздыхаю и качаю головой.

— И если она узнает, у тебя будет еще больше неприятностей.

— Мне все равно.

— Мне не все равно. — Он начинает расхаживать вперед — назад. — Я не хочу быть тем, кто внесет хаос в твою жизнь. Я не буду стоять на твоем пути и на пути твоей судьбы.

— Пожалуйста, не надо.

— Все будет хорошо, — говорит он, кажется, больше самому себе, чем мне. — Может, когда все закончится, после пожара, когда ты спасешь его, все станет таким же, как и прежде.

— Ну да, — слабо соглашаюсь я. Пройдет всего пара недель, месяц, максимум два, до того, как закончится сезон пожаров, я сделаю все, что от меня требуется и смогу вернуться к Такеру, и уже ничего не будет стоять между нами. Только я не верю в это. Я не могу. Что-то внутри меня говорит, что если я пойду в лес с Кристианом, то уже никогда не смогу вернуться к Такеру. Тогда все будет кончено, окончательно.