Темная симфония - Кристин Фихан

В комнате наступила внезапное молчание. Даже Элеанор, находящаяся глубоко внутри тела Пола, замерла.

— Cara mia, своей щедростью ты украла мое сердце. Влад позаботится обо всем, что необходимо.

— Не Влад твой Спутник жизни, а я. Я вполне в состоянии дать тебе все, — ее шея пульсировала и горела. Ее грудь ныла. Сексуальный голод кружился в центре ее живота и распространял медленное горячее тепло по ее телу. Волнение поднималось, но в то же время она пыталась проанализировать, почему она ощущала такую потребность предоставить ему кровь.

Байрон притянул ее в свои объятия.

— Не существует никого похожего на тебя, bella. По правде, всего одна мысль о тебе, отдающей мне свою кровь, наполняет меня голодом, который я не осмелюсь назвать. Мы не одни. Позволь Владу дать мне его могущественную кровь, а когда мы останемся наедине, я должным образом отблагодарю тебя.

В его голосе она услышала боль сексуального голода.

— А что, кровь Влада более могущественная, чем моя? Она изменит что-либо? — Антониетта постаралась проигнорировать ответный огонь в своей крови.

— Да, его кровь очень быстро даст мне энергию.

— На что это похоже?

— Слейся со мной, Антониетта, — Байрон одной рукой обнял ее за талию, а второй притянул запястье Влада к своему рту.

Последовавший прилив с силой потряс его, ударил по ней. Мощь вливалась в его изголодавшееся тело. Клетки и ткани, мышцы и кости жадно впитывали дающую жизнь жидкость. Она попыталась было отделиться, ощутить ужас при мысли, что Байрон пьет кровь, но она видела его силу, чувствовала его мощь. Когда он взял то, в чем нуждался, до нее дошло, что все это время она задерживала дыхание.

— Как вы останавливаете кровотечение?

— Мы закрываем следы укуса своим языком. Заживляющий реагент плотно закупоривает раны и, если мы того пожелаем, саму кожу.

Антониетты почувствовала, как краска заливает ее лицо и шею. На ее шее был след от укуса, Таша засекла его.

— Ты брал мою кровь, не так ли?

— Конечно, ты моя Спутница жизни, — Байрон преднамеренно обхватил рукой ее затылок и притянул ее к себе, его рот завладел ее, делясь вкусом и мощью карпатской крови. Его язык исследовал ее рот, переплетаясь с ее язычком в простейшем спаривании, пока все ее чувства не воспрянули к жизни, а нервные окончания не напряглись сверхмеры.

Элеанор вынырнула из тела Пола и вернулась в свое собственное, покачиваясь от усталости.

— Дело сделано, Антониетта. Он будет жить.

Влад привлек свою Спутницу жизни в свои объятия.

— Ты чудотворец, Элеанор.

— Так и есть, — согласился Байрон. — Grazie, вам обоим. Я бы не смог его спасти без вашей помощи.

— Я думаю мой ужин основательно погублен. Должно быть, у вас сложилось ужасное впечатление от моей семьи, — до Антониетты дошло, что если Элеанор и Влад были такими же, как и Байрон, то должны были слышать полицейских на нижних этажах, проводящих опрос персонала, окружившего место преступления. — Бедный Энрико заслуживает лучшего, чем быть скинутым в желоб для грязного белья. Понятие не имею, что происходит в моем собственном доме.

— По крайней мере, они завернули его в лучшие кружева, которые только можно было достать.

— Это не смешно.

Влад крепко удерживал Элеанор в своих руках.

— Добро пожаловать в семью, Антониетта. Для нас было настоящим удовольствием познакомиться с тобой. А сейчас мне необходимо забрать свою Спутницу жизни домой и позаботиться о ней.

— Grazie за все, что вы сделали, вам обоим. Надеюсь, при следующей нашей встрече все будет в порядке.

— Тогда до встречи.

Антониетта прислушалась, но не услышала никаких шагов. Она знала, что их больше в комнате не было.

— Как вы делаете это? Просто растворяетесь в воздухе? Не используете двери?

— Я научу тебя, — он придвинул кресло к краю кровати. — Пол будет другим, более осведомленным, как и ты. Его слух, его зрение, все будет более острым. И я всегда смогу дотрагиваться до его сознания. Это будет происходить несколько по-иному, чем у нас, но связь будет.

— Тебе удалось уловить, что произошло с ним?

— Я с легкостью могу разбудить его, чтобы мы смогли поговорить. Он будет слаб. Его тело не может исцеляться так же быстро, как и мое, — Байрон взял ее за руку. — Я знаю, у тебя ко мне множество вопросов, и я отвечу на все прежде, чем закончится эта ночь, — он поднес ее пальцы к своим губам, прикусив чувствительные подушечки. — Пол. Пол, возвращайся к нам. Скоро ты сможешь отдохнуть, но сейчас ты обязан поговорить с Антониеттой. Ты хотел что-то рассказать ей. Для тебя очень важно сказать ей правду.

Антониетта услышала давление, скрытое в глубине его голоса, и была поражена тем, что смогла распознать его.

— Твой голос гипнотизирует, не так ли?

— Да, когда я захочу.

Пол пошевелился, тихо простонав.

— Тони?

— Я здесь, Пол, — она протянула свободную руку, чтобы положить ладонь на кузена. — Ты будешь жить, но пока не должен лишний раз двигаться.

— У меня был странный сон.

— Я знаю. Это бывает, Пол. Как все произошло? Расскажи мне. Нам необходимо сообщить в полицию.

— Нет. Ты не можешь сделать этого, Тони. Обещай мне. Пообещай мне, что не пойдешь в полицию, — его волнение резко возросло.

Байрон положил руку на его плечо, мгновенно успокоив.

— Скажи нам, Пол. Вместе мы с этим справимся, чтобы это ни было. Не упоминай больше про власти. Он погубит все, над чем мы так трудились.

— Я знаю, ты думаешь, что это я ворую у семьи, Тони. И я не обвиняю тебя за такие мысли. Мне хотелось, чтобы ты думала, что я вновь принялся за азартные игры.

— Почему, Пол? — обида слышалась в ее голосе, боль ощущалась в сердце.

Пальцы Байрона обхватили ее за основание шеи, начиная медленный, успокаивающий массаж, чтобы изгнать из нее напряжение.

— Несколько месяцев назад я отправился на вечеринку на яхту. Владелец показал нам бесценную картину. Она была одной из наших, Тони. Я тотчас же отправился в полицию, и они сказали мне, что расследование кражи сокровищ из известных семейств идет уже в течение нескольких месяцев. Я понял, что кто-то из членов нашей семьи, должно быть, помогает тому, кто стоит за кражами. Никто не знал пути к хранилищу, не говоря уже о коде, кроме тебя, nonno и Жюстин. Я знал, что ни ты, ни nonno никогда бы не предали нашу семью. Поэтому я вызвался помочь полиции найти воров.

— Пол, о чем ты только думал?

— Я идеально подходил для этого. У меня уже была плохая репутация. Я всегда нуждался в деньгах. Я был правдоподобным. Начать обращать внимание на Жюстин было достаточно легко, — голос Пола был слаб, дыхание затрудненным, — Она была под подозрением, единственная персона, которая имела доступ ко всем кодам безопасности. И ей было известно, как добраться до комнат с произведениями искусства и сокровищниц.