Два пути одного сердца - Ива Миленич

– Скиф зовёт гулять, – пробормотала я и понеслась догонять олиса.

На улице я натянула пальто, которое слуга едва успел сунуть мне в руки, нашла следы лап, а затем и своего питомца, копавшегося в пушистых сугробах. Позвала его, без страха сняла ошейник, а затем и сам медальон с ремешка.

Ничего особенного… вроде не произошло. Кажется, совсем ничего.

Следом за спиной я услышала тихий скрип шагов по снегу: Ника оделась и догоняла. Меня ведь не отпускают в сад одну…

– Элис! – подруга посмотрела сквозь меня на обрывающиеся отпечатки лап и моих ботинок. – Ох, Скиф! – она наклонилась к олису, сидевшему прямо у моей ноги и потрепала его по голове. – Где же Элис? Ой… Ты ведь не потерял ошейник, а отдал Элис?

Скиф прямо у моей ноги… Меня что, не видно?! Прада не видно? Это и есть магия медальона? Всё так просто?

Приглашение на беседу к послу в удобный день, когда мой бдительный опекун отсутствует в городе, и предварившая его штуковина, которая позволяет принять приглашение?

Я улыбнулась и молча пошла к воротам усадьбы. Разумеется, оставляя следы. Ника вздохнула, но тоже промолчала и развернулась к дому.

– Передай Элис, разбойник, что я тихо вернусь через веранду.

Скиф хихикнул и отправился за мной. Ну… куда же я без него? Давай, показывай дорогу, милый! Наверняка дорожка к серебряной зазнобе в посольстве и от дома Имидоров давно протоптана.

На бульваре, перед зданием, являющим собой островок неведомой Пустоши, я растерялась и замялась. В прошлый раз ворота распахнулись сами, потому что мой приход заметили. А сейчас?.. Ничего же не знаю: ни здешних приличий, ни каирского этикета...

Но выхода не было, и я просто пересекла улицу, но пошла не к подворотне, а к центральному крыльцу. Вздрогнула, когда двери распахнулись, но не особенно удивилась.

Не удивилась и внутри, попав вместо холла сразу в благоухавший цветущий сад. Или лес? Бескрайний сад и что-то вроде павильона впереди. Приблизившись, я увидела на его белых ступенях каира. Кажется, того самого, которого встречала уже дважды – на прогулке с Дреем и здесь, в окне.

На меня смотрели невозможно фиолетовые глаза… Разве в прошлый раз они были такие? Меняют цвет, или это другой человек? Ну, то есть, другой каир?

Поклон, вспышка на лбу и мои сомнения развеялись:

– Рад новой встрече, Лина Валь.

Я растеряла мысли.

– Господин посол?..

Каир кивнул и спустился ко мне: не глядя под ноги, не отводя взгляда ни на секунду.

– И ваш родственник через мужа. Дети Ленида – наши общие племянники. Но это подождёт. Зато кое-кто больше ждать не может.

– Дрей? – прошептала я, задыхаясь от волнения.

– Он в первую очередь. Но и Эйо тоже потерял всякое терпение. Стал невыносимо сварлив с тех пор, как вы ускользнули к Имидорам, вечно не в духе. Ворчит, что его Элис... как всегда долго думает. Но не только они двое ждут. Ведь девочка-судья рассказала вам, наконец, про Путь сердца?

– Рассказала, – я улыбнулась и вдохнула полной грудью. Вдохнула надежду, почти счастье!

– Я указал бы на него раньше, – резанул по сердцу посол. – Едва вы пришли бы одна, без Стефана Валя.

– А дать совет, как по нему пройти, вы можете? – спросила я после недолгой паузы и навернувшихся слёз. Мне уже было не до сожалений о потерянном времени, и тем более – не до вежливых заходов издалека!

– А нужен совет? – поднял бровь посол. Лицо его оставалось серьёзным, но в этой сосредоточенности не было холода. Меня осенило: возможно, каиры вот так и улыбаются, меняя цвет глаз?.. Ощущение было именно таким: радушие расцветало на спокойном лице. Но ни один мускул на нём не дрогнул!

На несколько мгновений непередаваемый взгляд загипнотизировал меня. Но он же и придал решимости.

– Наверное не нужен. Скорее всего… я знаю сама. Но ошибиться и потерять Дрея очень страшно.

– Страшно? Отчего же? Оставьте страх тем, кто слепо бродит в величайшем из Миров с фонарями и проводниками, словно неразумные щенки.

– А мне не нужно, потому что у меня и без того есть Свет!

Я наконец сказала это вслух! Сказала и сразу до конца поверила. Понять-то поняла и раньше… И почувствовала тоже. Но теперь поверила! Глубоко внутри, безоговорочно.

На душе сразу стало легко и даже кошки в кои веки заткнулись… Вместо всей боли во мне вдруг осталась лишь щемящая пустота. Пустота, которую –  я знала –  заполнить может только Дрей…

– Конечно, – посол взял мою руку и, склонив голову, смотрел на моё обручальное кольцо. – Полюбив, Дрей Валь познал Свет, как истинный каир. Познал и подарил вам.