Малина для оборотня - Анна Корчменная

- Тогда и мне. Солидарность и всё такое. Глядишь, платье на размер меньше натяну. Дождавшись, когда Алина умоется и оденется, мы вышли на задний двор.

- Алинёнок!

К ней подбежал Макс и что-то зашептал на ухо, после чего они громко захихикали. Внутри неприятно кольнуло, но от размышлений отвлёк Ян. Я вышел в круг, обозначенный шалашами костров. Стая здесь, старшие члены ближе к центру. Я заметил, что Макс посадил Алину справа от меня, в дальнем ряду. Далековато. Если что начнётся... Впрочем, что случится, когда вся стая здесь? В последние дни я стал нервным.

Вышел в центр круга и медленно запрокинул голову. Белый диск луны перечёркивали полупрозрачные всполохи сияния. Ночь необычная.

Старшие волки начали петь. Низко, неразличимо по смыслу. Рычащие горловые звуки разбавили удары барабана, но я не видел, кто играл. Голоса набирали силу, присоединялись следующие ряды и, казалось, с каждым новым словом воздух начинал вибрировать. Ветер, будто обрёл волю и обернулся вокруг пальцев. Звуки размазались и стали вязкими. Я почувствовал, что стоять сложно. Откуда -то я знал, что могу сесть, так правильно. Странно.

Опустившись на колени, я выпрямил спину и снова поднял голову. Слишком глубоко ушёл в состояние полутранса и не заметил, когда вокруг появились обращённые члены стаи. Шерсть мокрая, на землю капала кровь, судя по запаху. У каждого в пасти висел мешочек, из которого сыпалось пшено, смешиваясь с кровью и землёй.

Сейчас главное не свалиться в обморок, иначе испытание считается проваленным. Голова гудела всё сильнее. Внутри скалилось желание рявкнуть, чтобы все заткнулись, но, я чувствовал, что прекращать ритуал нельзя ни при каких обстоятельствах. Нужно терпеть.

Гул становился болезненным. Не знаю, сколько волков присоединились к песне, но в этом гортанном рёве я слышал голоса, которые могли принадлежать предкам, когда Мунис ещё не прятался в аномальной яме, а оборотни беспрепятственно ходили по Яви. Когда стены домов обогревало солнце, и когда люди боялись нас настолько, что предпочитали ублажать, хотя никто их не просил. Мне казалось, я чувствую запахи из далёкого прошлого. Бессчётное множество оборотней, живших и умерших в Мунисе.

Всполохи северного сияния упали на землю и закружились, хватая из костров искры и дым. Капли крови будто в воздухе повисли, а те блёстки, которые я видел, стали волчьими глазами. Может мне не показалось? Это правда те, кого с нами давно нет?

Димка, ты тоже смотришь?

Внезапно на край сознания ворвался приглушённый голос Алины:

- Обалдеть здоровые! Марик тоже превратится? Интересно, а когда беременеют он в какой форме должен быть? Надеюсь, человечьей, я ж не зоофилка...

- То, что ты об этом думаешь сейчас, немного странно, - отозвался я, сдерживая улыбку.

- Что?! - вслух воскликнула Алина. - Марк! Ты в моей голове или я двинулась?!

- В твоей. Всё... меняется. Можешь назвать магией. Она в воздухе. Чувствуешь?

- Я чувствую себя по-дурацки, считается? - обломала философский настрой Алина. -Что мне вообще делать? Петь с вами? Так я не пойму ни слова...что?

Она отвлеклась явно не на меня, потому что мысли побежали в другом направлении, я разбирал: «С Максиком точно будет весело... это будет нечто». Сквозь гул песни раздалось знакомое хихиканье обоих.

Странно. Я не слышал, чтобы можно говорить в мыслях. Это из-за песни? Её писали в девятьсотлохматые года, всё было другое. Может и разговоры в мыслях рутиной было.

Пока размышлял над этим, услышал шипение Макса. Скосил взгляд и увидел, как кто -то оттаскивает его, будто школьника.

- Надеюсь, его ухо останется на месте, потому что...

Земля дрогнула, словно прямо подо мной врезался огромный таран. В тот же миг на спину выплеснули ведро холодной воды, отчего я резко выгнулся, а густой морок разом улетучился. Старшие члены стаи невозмутимо пели, те, кто помоложе затихли, растерявшись.

- Теперь я тоже чувствую себя по-дурацки, - поделился я. Мокрая рубашка неприятно липла к коже. Оборотническая вода?

- Зато ты такой секси сейчас, - утешила Алина, а после беспокойно уточнила. - Тебе не больно?

- Голова побаливает. И прохладно. В остальном хорошо.

- Меня подташнивает, если честно. Так и должно быть?

- Оу. На солёненькое не тянет? Мне беспокоиться после визита Лё? Со мной ничего не было, - попытался её отвлечь.

- Да у меня в голове волки воют и ещё постоянно поётся: «Марк-Марк, он ждёт тебя, не уходи». И всё кружится перед глазами. У тебя тоже?

- Да. Ещё чувствую, будто кровь вдвое быстрее течёт.

- Просто или в определённых местах? - уточнила Алина.

- Э-э-э...

Землю снова тряхнуло и над Мунисом раскатился звук, похожий, наверно на стон огромного животного. В глазах побелело и я ненадолго потерял возможность думать. Нервы подрагивали, мышца переполняла сила, но если б попытался шевельнуться, то не смог бы контролировать их.

Голоса стаи смешались с этим стоном и плавно набирали высоту. Рычащая песня выходила на пик, а после вышла на вой. Не знаю когда, но я тоже начал выть.

Всё прекратилось внезапно.

Стало так тихо, что я слышал, как мёртвый туман продвигается, захватывая город.

- Готов ли ты вести стаю альфа? - пророкотало везде и нигде.

- Я поведу весь Мунис.

Не знаю, удовлетворил ли ответ спрашивающего, но вибрация прекратилась, оборвалась и песня. В голове возник новый вопрос - иной, который слышал только я:

- Чему ты будешь предан вечно - Мунису или истинной любви?

- Своим принципам, в которым найдётся место и долгу, и чувствам.

- А если придётся выбирать? Бросишь стаю ради той, кто позовёт?

О, эти вопросы с подвохом. Особенно сейчас, когда я влюблён и опьянён близостью истинной пары. Алина рядом, слышит ответ. Как же хочется послать всё лесом, но я не могу.

Князь не принадлежит себе. Его стая - весь город, мир. Мне хочется думать, что Алина не заставит меня выбирать между ней и долгом.

Мой отец не отпустил и, пожалуй, я тоже не сумею. У меня землю из -под ног выбило, едва я подумал, что она выберет Лё, а не меня. С другой стороны, если я откажусь от Муниса, Гор её в покое не оставит.

Кажется, я молчу слишком долго.

- Когда я стану князем, то первое, чем буду жертвовать - я сам.

Львицы сказали Алине, что она должна стать самодостаточной. Мне бы тоже пригодился такой совет. Не знаю, правильно ли ответил, потому что следом был громкий звук, похожий на удар в гонг, а затем неизвестный голос пророкотал:

- Ступай, альфа. Пусть в грядущей битве с тобой будет сила предков и дерзость молодняка.

Что ж... Продолжению веселья быть.