Звериный подарок - Юлия Шолох

Оставив Радима в компании подошедшей Матери, я отправилась к волхву на вечернее занятие. Неважно, что происходит вокруг: хорошее или плохое, страшное или веселое. Два раза в день я неизменно прихожу в лабораторию, где в одной из комнат на каменном полу начерчен круг, встаю в его центр и монотонно проговариваю всевозможные нужные для вызова Слова.

Полян уже даже не следит, кивает, когда я вхожу и занимается своими делами. И сегодня только мельком глянул на скрипнувшую дверь и снова уткнулся в какой-то толстый фолиант, на ощупь хватая временной шар и тряся, чтоб огоньки зажглись.

Встав на круг, я закрыла глаза и сосредоточилась. Представила, что передо мной куча живого огня, глумливо выглядывающая из камина. Смеющегося. Довольного. И легко выпустила свою ненависть, которую в обычной жизни давно научилась не замечать. Я приказала огню подойти к ноге. Сесть. Смирить огненное дыхание. Слушать и запоминать. Отправиться на поиски нужного мне беса…

На этом моменте влез Радим и стал мне громко перечислять, что сегодня на ужин и что он не собирается есть один и ждет меня в комнате.

Слова Приказа не сбились ни на секунду. Он часто так меня проверяет, иногда кричит резко, иногда сам приходит и шумит за спиной. Первый раз, услышав его вопль, я жутко испугалась, но теперь даже это меня не отвлекает.

Иногда он будет меня среди ночи и я мгновенно произношу Слова, которые он спрашивает. Думаю, Радим и сам давно уже их все наизусть выучил. А иногда он будит меня так, как… вряд ли мне кто-то помешает при вызове беса, но я все равно уже научилась не сбивать голос.

Когда во временном шаре на столе Поляна гаснут все огни, я останавливаюсь. Вечерняя повинность выполнена, можно и отдыхать.

Только бы Радим опять не начал разговора про завтрашний порядок выбора! Я и врать ему не могу и отказаться от задуманного тоже.

Впрочем, про обряд он тактично умалчивает, потому что собирается выполнить все свои обещанные по дороге домой угрозы. Он напоминает мне об этом весь ужин и выясняется, что я получу еще и за завтрашнее свое поведение, а в том, какое оно будет, он нисколько не сомневается.

Что же, а я совсем и не против!

Следующим утром за завтраком Радим еще раз пытается призвать меня к порядку, и я выдерживаю его грозный взгляд, старательно делая вид, будто сейчас меня занимает только утреннее занятие у Поляна.

У волхва, вставая в круг, я привычно выбрасываю все лишнее из головы, даже… Радима. Вокруг только жар и ненависть, почти физически их ощущаю, несмотря на то, что до сих пор по-настоящему вызвать беса я так и не пыталась. Очень скоро я перестану спотыкаться на последнем, плохо заученном изгоняющем Слове, которое настолько корявое, что раз в несколько чтений я все еще на нем сбиваюсь. Когда даже эта корявость будет отлетать от зубов легко, как все остальные, можно будет отправляться к Астелии.

Власта ждет прямо за дверью.

— Бррр, — передергивается, когда я выхожу. — Ну у тебя и голосок! Давай пошли скорее! Уже собираются, как бы не опоздать.

— А все так быстро будет?

— По-разному. Может и быстро, если их немного.

— А сколько приехало?

— Не знаю, не могу же я у кого-нибудь спрашивать?

— Ну да…

А я бы спросила, если б раньше догадалась. Ладно, посчитаем на месте.

Мы прокрадываемся в коридор, тот самый, куда когда-то давно Дынко приводил меня посмотреть на вожака и вдруг меня как озаряет!

— Власта, так тебе Дынко ключ дал?

Судя по краснеющему лицу, нет. Но вопроса уже не убрать. Власта отворачивается, а я, хоть и с запозданием, но замолкаю. Честно говоря, давно думаю, что Власта к нему неравнодушна, но могу и ошибаться, у меня, как у всякой счастливой в замужестве женщины, странное желание переженить всех знакомых и друзей. Это мне Верея сообщила, когда я однажды предложила ей прогуляться в Сантинию на молодежные гуляния, вдруг ей кто-нибудь там понравиться?

«Отвяжись, — сказала бессердечная Верея. — И без тебя обойдусь!

Правда, Митроль по-другому это объясняла, но из ее слов никогда не поймешь, правду она говорить или просто смеется.

Власта достает ключ и осторожно поворачивает в замке. Мы очень аккуратно проскальзываем в щель и приседаем, чтобы наши головы не торчали над перилами. Хотя после моего падения с балкона его наполовину завесили тканью, все равно лучше не светится, не знаю как приезжие женщины, а альфы нашему присутствию точно вряд ли обрадуются.

Мы не опоздали. Альфы стоят посреди зала, такие нарядные и торжественные, что смотреть приятно.

— Красивые, — сообщаю Власте.

— А как же! Им положено сегодня быть красивыми, вежливыми и вообще воплощением силы.

Мы наблюдаем, как они о чем-то болтают. Новый альфа среди них возвышается, как столетнее дерево среди молодых. Торем самый здоровый из всех, кого я в жизни видела. Немного неуклюжий, круглолицый, с карими чистыми глазами и такой лохматый, что сразу видно, из какого он рода. Рядом с ним даже Дынко кажется хрупким. Хорошо хоть Радима нет… А ведь когда-то и он среди них стоял. Бррр.

— Нет, Власта, все равно не понимаю, как можно так приходить и выбирать отца своего ребенка. Зачем?

— Род улучшить, — терпеливо, хоть и в сотый раз повторила она. — Говорила же! Каждый второй альфа получается из сына альф. А кому ж не хочется иметь в роду собственного альфу? А еще и Вожак получиться может!

— Да? И кто из них сын альф?

— Улем, Ждан. Волен еще.

— А Дынко?

— Нет, он из обычных. Но таких больше любят, — вдруг добавляет. — Считается, что у них кровь свежая, а она через несколько потомков вырождаться начинает.

Я немножко думаю.

— И что, прям любая может так прийти и выбрать? И не откажут?

— Ну, не совсем любая. Там есть несколько ограничений. У нее должен быть или хотя бы один ребенок, или она должна быть замужем и при этом достаточно молодой и здоровой, чтобы вырастить потомство.

Приходится закрывать рот портьерами, чтобы сдавленный смех не долетел до альф. Представилась уродливая скрюченная старушка, повисшая на руке Ждана и его вытянувшееся, но все еще очень вежливое лицо.

Улем стоит немного в стороне от остальных, бледный и весь сморщенный, будто возле него чем-то воняет. Да вообще и у остальных вид не очень-то радостный, кроме разве что Торема.

— И что, я, к примеру, тоже могу туда заявиться?

Теперь и Власта хихикает.

— Ты? Улучшить род вожака кровью альф? Как интересно!

Внезапно дверь в зал распахивается и заходят женщины. Я быстро их пересчитываю, всего двадцать семь. Ну, по четыре на каждого при прочих равных, нормально, наверное. И вполне все симпатичные, даже парочка настоящих красавиц.