Легион выродков - Максим Волосатый

Я огляделся. Н-да, кислорода вокруг явно маловато. Пространство мостика затянуто рваной жемчужной пеленой аварийного газа, выбрасываемого при пожаре.

Пожаре?..

Я наконец справился с аварийными ремнями. И попытался выбраться из кресла. Вышло со второй попытки. Ладно, пошли смотреть, что произошло.

Дыма и огня вроде (уже?) не было, поэтому система вентиляции потихоньку вытягивала жемчужный газ из помещения, мало-помалу показывая творившееся вокруг. Я присмотрелся. А тут и нет особых проблем. Кажется, все на своих местах. С чего такой переполох?

– Командир, мы с файратами разобрались? – позвал я Сипалу.

– Разобрались, – отозвалась Сипала. – Все не так уж плохо. Нас даже истребители пока прикрывают. Но если вы быстренько очухаетесь, то все будет еще лучше, поскольку мы уже выбиваемся из графика отступления. Докладывай, что у вас там?

– Да ничего особенного, – я аккуратно перемещался по мостику, вглядываясь в сидящие в креслах фигуры.

Фигуры, кстати, шевелились. Живы? Да живы, живы! Вот барахтается богомол Дада, вот двухгрушевый Дюид проверяет, поднимаются ли конечности. Что-то там наушники начали шипеть голосом Бабежа Мисты… Нормально? Похоже, да. Вот лежит Финила.

Лежит?!

– Миста!!! – я заорал так, что чуть сам не оглох от собственного крика. – Миста, сюда! Илла ранена! Тяжело!

Потому что легко раненные в таких неестественных позах не лежат, а у мертвых индикаторы на скафандрах светятся синим, а не желтым. А желтый – это значит, что хоть и проблема внутри, но как минимум сердце бьется и останавливаться не собирается.

– Миста, гад, где ты?!

– Егор, что с ней?!

Даже не сказать, кто именно задал этот вопрос – наушники взорвались многоголосым хором.

– Не знаю, – я всматривался в лежащую Иллу, пытаясь понять, что с ней случилось. – Я смотрю, но пока не виж…

И тут аварийная вентиляция унесла в сторону еще один клуб жемчужного дыма, и я увидел.

– Ну ни хрена ж себе…

Я потом, вспоминая, сильно гордился тем, что удержался от мата. А это было непросто, поверьте.

Ни мониторов, ни рабочего кресла хуба больше не существовало. На их месте красовался огромный кусок какой-то железяки (несущая конструкция?), торчащий из стены. Нет, не торчащий – проломивший стену, разнесший в пыль рабочее место хуба и, судя по расположению скафандра Финилы, очень крепко ее приложивший. Что творилось за стеной и откуда отломился этот кусок, видно не было, поскольку умная система аварийной герметизации залила края пролома мгновенно твердеющим составом, и теперь этот обломок составлял единое целое со стеной.

– Егор, что там? – потребовала отчета Сипала.

Откуда-то из-за редеющего на глазах жемчужного дыма вывернулся толстый Бабеж Миста с медицинским чемоданчиком в передних (или верхних?) конечностях. Я указал ему на лежащую Иллу, а сам занялся докладом Сипале, описывая картину, которая мне открывалась.

Нет, Иллу я не бросил, просто в текущих условиях ни о каком извлечении ее из скафандра и речи не было, да и зачем? При необходимости скафандр являлся эдаким переносным медблоком, совершающим в автоматическом режиме минимальный набор действий по оказанию первой помощи. Который к тому же позволяет сохранить раненого в относительной целостности и безопасности до момента, пока его не доставят куда-нибудь в очень умно-медицинское место. А я-то голову ломал, как этот толстый хозяйственник Миста будет определять, кому какие лекарства нужны? А всего-то, оказалось, что надо подключить медицинский чемоданчик к мед-анализатору скафандра несколькими проводами и шлангами, и тот сам перекачает к себе все препараты, необходимые для поддержания жизни Иллы. И плюс к этому зафиксирует скафандр в максимально удобном и правильном, с точки зрения транспортной медицины, положении.

Миста разогнулся. Что, это и все? Толстый гавуч клятвенно заверил меня, что – да, все. Ладно, поверим. Тем более что Сипала ничего против Мисты в качестве доктора не имеет. Поскольку с Иллой все более-менее нормально, мне можно заняться чем-нибудь более прозаическим. Вроде выигрывания галактической войны. Ну, или в крайнем случае успешного отступления (кто сказал «бегства»?) с данного поля боя.

– Внимание, – голос Сипалы заполнил наушники шлема. – Все переходим на резервный мостик.

Я честно дернулся и тут сообразил, что данный приказ выполнить проблематично. Торчащий из стены кусок переборки, оказывается, торчит и поперек выхода тоже.

– Сипала, а нас замуровало, – это Свассет сообразил быстрее меня. – Дверь залило гермепеной.

– Поняла, – отозвалась Сипала.

К моему удивлению, никакого расстройства в ее голосе не слышалось. Объяснение нашлось тут же.

– Аваша, – позвала она.

– Тут, – мягко мурлыкнули наушники.

– Организуй выход из командного пункта.

– Уже, – так же неспешно сообщил Аваша. – И, кстати, резервный КП я тоже активировал.

– До чего же приятно иметь дело с настоящими небожителями, – явно улыбнулась в наушниках Сипала.

Тут от сахара скоро по палубе не пройдешь, прилипнешь. Я кашлянул.

– И где выход?

– Вот, наш нетерпеливый друг. – Прямо передо мной на стене появилось мягкое пятно.

Оно пошло волнами, превратилось во вмятину и стало дырой, через которую на меня глянула хитрющая кошачья морда, увешанная разноцветными ленточками. Однако… А неплохо в бортинженерах иметь полубога.

Дыра превратилась в дверь.

– Прошу, – мяукнуло в наушниках.

Для разнообразия я решил не выделываться: что ни говори, вполне оперативное и классное решение. На судах Земли аварийные команды собрались бы не раньше чем минут через пятнадцать.

– Благодарю Вас, Ваше Небожительство, – чуть склонив шлем, я шагнул в новосозданный проем.

– Он не безнадежен, Сипала, – сообщил Аваша вместо «пожалуйста».

– Я знаю, – улыбка в голосе командира. – Я тебе говорила.

Она говорила?..

Я хотел было повертеть в голове это заявление, а потом посмотрел на развороченный коридор, вспомнил «Столб Огня», выстраивающиеся в идеальном порядке истребители файратов… и припустил по изуродованному коридору изо всех сил, то и дело перепрыгивая через покореженные куски чего-то, наверное, важного и значимого в прошлой жизни (это примерно несколько минут назад), а теперь не имеющего никакого значения до тех пор, пока я не подберу Сванича. Потому что если возле ходового и огневого мостика творится такое, то можно себе представить, что случилось с приемными консолями опорника.

А консолей не было вообще. И носа у нашей «люстры» – тоже.

Плюхнувшись в свое кресло на полностью активированном резервном мостике (и тут Аваша не соврал; положительно, полубог на борту – это удобно), я первым делом запустил все диагностики, до которых смог дотянуться, и стал смотреть доступные уже записи нашего столкновения, в том числе и переданные с истребителей.