Герои млечного пути - Сурен Цормудян

* * *

— Что фзе это зззначит! — шипел Зузалляк, находившийся в кабинете Эрвина Валдиса.

Сам Валдис ходил из угла в угол, как зверь по клетке. То, что транслировалось утром по планетарному телевидению, было полной неожиданностью.

— Черт возьми, — бормотал он.

— Думайте бызззтрее!

— Думаю, думаю… Где пираты… Надо убедить их начать операцию «Курятник» до того, как беженцы прибудут в города. Тогда вся их пропаганда провалится… — вслух думал Эрвин.

— Они не пойдут на это позззле того, что узззслышали о ядерных бомбзах! Зыз! Они ужже нам нет доверия!

— Это Зоренсону нет доверия! Но мы сейчас же его арестуем и дальше в любом случае останемся хорошими парнями. И вы отмоетесь в глазах общественности. Выделите охрану, я отправлю к пиратам своих людей, чтоб они убедили тех ускорить операцию. Все складывается удачно именно для нас!

Валдиса вдруг охватил восторг. Он видел безупречность своего плана, рожденного импровизацией.

* * *

Симон Ди Рэйв стоял на высоком обломке скалы и наблюдал, как вереница беженцев с вещами спускалась в пещеру. Все в округе было заполнено вооруженными людьми, заурианцами, вульфами и небольшим количеством фенфирийцев из независимых общин. Киномагнат был доволен своей работой. Он чувствовал, что приносит значительную пользу, и это его радовало. Один за другим на поляну садились причудливые летательные аппараты, которые выгружали очередную группу беженцев и снова уносились в общины. «Альтаир», пилотируемый своим экипажем и находившимся там Романом, тоже без дела не стоял. Он также участвовал в перевозке беженцев.

Снова зазвонил телефон. На этот раз Симон не стал доставать его из кармана, а соединился через коммутатор своего скафандра.

— Слушаю…

— Здравствуйте, хозяин! — Голос Сайлера невозможно было спутать ни с чем.

— Что новенького?

— Тут один человек хочет с вами поговорить.

— Кто такой?

— Это канцлер Лейба Зоренсон, — ответил робот.

— Чего? Как это? — Симон был крайне удивлен.

— Я думаю, он лучше все объяснит сам, хозяин.

— Погоди-ка! Но получается, ты нас рассекретил! Правильно?!

— Хозяин, сейчас все обернулось так, что и скрывать невозможно…

— Это не тебе решать, черт побери! — разозлился Ди Рэйв.

— Простите, хозяин, но вы очень многого не знаете, — виновато проговорил Сайлер. — Вам надо потолковать с ним.

— Ладно. Соединяй. — Киномагнат поморщился, так как говорить с человеком, отдавшим приказ на его ликвидацию, ничуть не хотелось.

— Алло. Господин Ди Рэйв? Вы слышите меня? — послышался слегка подавленный голос Зоренсона.

— Я слышу, — демонстративно усмехнулся Симон. — А кому, интересно, вы стали бы звонить, если бы ваш помощник меня устранил, как вы ему приказали?

— Вообще-то, я вовсе не планировал с вами общаться. Это была не моя идея — позвонить вам.

— Да? А чья, интересно? — Ди Рэйв говорил грубо и враждебно.

— Вашим роботом с повадками маньяка, — ответил канцлер.

— Вот как? — удивился киномагнат.

— Совершенно точно. Он мне чуть шею не сломал. А его маленький напарник теперь роется в моих вещах. Я в жизни не видел ничего подобного в поведении роботов. Текнас еще и отобрал у меня золотой «Ролекс». Зачем он ему — я не понимаю. Но не скрою, что я отчасти рад возможности пообщаться. Мне есть о чем с вами поговорить.

— Если есть о чем, то выкладывайте. А если решили попусту отнять у меня время, то я вам гарантирую неприятности.

— У меня к вам предложение, господин Ди Рэйв. Ваш робот, которого вы мне так любезно подарили, заставил меня выйти с вами на связь. Конечно, я и так собирался отмежеваться от своих хозяев, особенно после тех ужасных кадров, которые транслировались по телевидению. Но я не знал, с кем мне выйти на связь. А тут выясняется, что вы секретный агент, который представляет силы, каковые борются против моих покровителей и их тайного общества. Это большая удача для меня, поскольку мне и искать никого не пришлось. Я предлагаю вам мое сотрудничество. Конечно, никакой властью я сейчас не обладаю, но могу выступить с официальным заявлением, где подтвержу истинность слов Линга, с которыми он обратился сегодня к населению планеты. Это смертный приговор мне как политику и, вероятно, как человеку… Но… Я сделаю это. Я выступлю с обличительным заявлением, где поведаю людям о «Золотой элите» и их планах. Официально сниму с себя полномочия канцлера и передам бразды правления на Зети чрезвычайному комитету, который вы и ваши союзники из общин организуете сами.

— Интересно было бы узнать причины столь резкой метаморфозы, — усмехнулся Симон.

— Послушайте, я действительно раскаиваюсь и не разделяю идеологию моих хозяев. Я хочу выйти из этого. Понимаете?

— Вы, очевидно, надеетесь, что сказанного вами достаточно, чтобы я вам поверил?

— Но почему бы не поверить?! Что вы теряете? Мое выступление вам поможет. Ведь не считаете же вы, что вашему видеоролику с речью Линга безоговорочно поверило все население планеты? Благодаря нашей пропаганде многие жители считают, что власть на Зети намерены захватить колонисты из независимых общин, и рейнхардисты, и бандиты. Так что мое сотрудничество сэкономит вам и время, и силы. Единственное, что мне нужно от вас, так это чтобы вы помогли мне выбраться из города — и гарантии безопасности, разумеется. И я хочу поскорее оказаться подальше от ваших роботов…

— А вы сами не можете уйти из правительственного здания и покинуть город?

— Нет. Мой помощник, Валдис, с минуты на минуту явится ко мне с ультиматумом. Тут готовится дворцовый переворот. Меня не выпустят из здания. Вы должны опередить его. Если он выступит с обращением к населению раньше меня, то последствия непредсказуемы. Понимаете?

— А у вас там весело, я погляжу. Я подумаю над вашей участью и, если что, свяжусь с вами через роботов. А пока конец связи…

— Послушайте! — Канцлер впал в отчаяние. — Нельзя терять ни минуты! Даже каждая секунда сейчас на счету! Как вы не понимаете! Действовать нужно немедленно! Слышите?!

— Не орите, Лейба. Я здесь решаю, как действовать. И как решу, так и будет. Так что извольте мне не мешать. Если я сочту нужным воспользоваться вашим предложением, я это сделаю. А если нет, то и разговора больше не будет. Все! — Симон выключил связь.

Конечно, он понимал, что такой возможностью не мешало бы воспользоваться. В предложениях Зоренсона был свой резон. Также Ди Рэйв отдавал себе отчет в том, что возможна уловка, но участие робота наводило на мысль о правдоподобии. В любом случае киномагнат решил оборвать разговор, тем самым продемонстрировав канцлеру свои значимость, компетентность и возможности. Он просто указал Зоренсону его место, которое находилось далеко внизу.