Герои млечного пути - Сурен Цормудян

— Товарищ капитан! Я атакован! Имею повреждения! На орбиту подняться не смогу! Кабина разгерметизирована!

— Проклятье! — выругался Орлов. — Надо вытаскивать его оттуда! Внимание! Экипаж! Выходим на точку над космодромом Титограда! Необходимо произвести вертикальный спуск корабля в атмосферу Зети и принять наш лихтер!

— Внимание! Служба безопасности! — объявил по громкой связи Дворцов. — Все системы привести в полную боевую готовность! Пилотам охранных истребителей приготовиться к бою! Активировать все бортовые орудия для отражения возможной атаки! Радист, отправь шифрограмму в центр. Передай полную запись телеметрии. Только бы корабль связи был на месте.

— Есть, — ответил тот.

Майор Дворцов взглянул на капитана корабля.

— Почему бы сразу не нырнуть в атмосферу?

— У нас же размеры какие! Мы должны минимизировать возмущения в атмосфере планеты. Мы же ураган у них устроим, учитывая, что под нами плюс ко всему грозовой фронт…

Ярко-красный флайер завис в метре над краем летного поля, и из него выпрыгнули десять вооруженных пиратов. Флайер тут же полетел обратно, унося Саидбея Махмутдина Али на безопасное расстояние. Пираты рассредоточились и двинулись к ближайшим звездолетам, ведя постоянный огонь…

Девять уцелевших фенфирийских пилотов, воспользовавшись заминкой атаковавших штурмовиков, достигли своих самолетов. Загудели двигатели, добавив децибелы шума к какофонии разыгравшейся на космодроме битвы…

Грузопассажирский модуль по-прежнему не слушался управления. Он снес хвостом осветительную мачту. Пилот, почувствовав глухой удар в хвост, резко дернул штурвал вперед. Лихтер клюнул носом, и его понесло на здание комплекса охраны…

Орудийный расчет расположенной на крыше строения плазменной пушки заметил непонятный маневр российского корабля. Стало ясно, что тот сейчас аккуратно срежет носом и их орудие, и их самих…

— Твою мать, — пробормотал пилот модуля, видя, что излучатель плазменной пушки разворачивают на него.

Три автобуса с пиратами на полном ходу выскочили на летное поле. Боевики на всем скаку спрыгивали на бетонную поверхность космопорта. Часть из них, будучи под прикрытием лучевого огня остальных пиратов, кинулась к своим кораблям. Пираты в третьем автобусе не успели сойти. Патрульный броневик выехал из ровных рядов звездолетов и протаранил его. Искореженный автобус опрокинулся. Уцелевшие пираты принялись расстреливать бронемашину. Из той посыпались фенфирийские солдаты. Между ними и теми, кто выжил в атакованном автобусе, завязалась рукопашная драка. Фенфирийцы охотно пускали в ход когти и клыки. Схватка разразилась брызгами крови и криками ярости, боли, ужаса и смерти…

Один из трех пиратских штурмовиков расстрелял плазменную пушку на крыше комплекса. Та так и не успела выстрелить по лихтеру. Второй и третий штурмовики принялись палить по вертикально взлетавшим самолетам фенфирийцев. Два из них рухнули обратно на поле, объятые пламенем, но остальные семь рванули в небо.

Тем временем один за другим стали взлетать шесть пиратских звездолетов, до которых добрались люди Али…

Лихтер распластался на крыше охранного комплекса. Все, кто до этого находился в здании и не решался покинуть его, высыпали на улицу, напуганные ударом и угрожающим треском стен…

Битва разрасталась как снежный ком. Зенитные бронемашины подбили один из пиратских звездолетов. Трое из этих кораблей уже вступили в схватку. Двое помчались в лагерь, чтобы доставить на космодром оставшихся там боевиков. Последний должен был отправиться замыкающим, но, получив серию попаданий в двигатели, неумолимо начал снижаться, по инерции набирая скорость и оставляя за собой черный шлейф дыма. Корабль врезался в покрытый низким кустарником грунт за территорией космопорта и развалился на части.

Пиратская и фенфирийская пехота двигались навстречу друг другу, щедро поливая противника шквальным огнем и то и дело прячась то за стоявшими на летном поле кораблями, то за сновавшими в поисках спасения сушильными роботами, многие из которых уже стали жертвами шальных разрядов.

* * *

Боевики Эрвина Валдиса так и остались лежать в затянутом дымом коридоре административного здания. Они ведь не знали, что у Византийца первый разряд по рукопашному бою русской боевой системы Кадочникова. Иначе наверняка посторонились бы.

Византиец нагнал своих товарищей, сопровождавших Зоренсона и роботов Ди Рэйва, уже в вестибюле, на первом этаже здания.

— Ты чего там копошился? — спросил Вдовченков.

— Да шнурок развязался, — пожал плечами Византиец.

— Да? Потом, когда вся эта заваруха кончится, напомни мне спросить, как на пожарном сапоге мог развязаться шнурок — на этих сапогах никаких шнурков отродясь не было.

— Лады. — Византиец был невозмутим и лаконичен.

К зданию подъехало несколько пожарных машин и полицейских фургонов.

Стихийный митинг у администрации планеты набирал обороты. Еще больше его разогревали активисты Рейнхарда Биста, которые остались в городе и избежали арестов.

Никто пока не видел пожара в здании и не знал о нем. Те, кто в спешке покидал здание, делали это через запасной выход с обратной стороны пирамиды и старались избежать встречи с возмущенной толпой. Поэтому при виде пожарных машин в сопровождении полиции по толпе мгновенно разнесся слух, что демонстрацию будут разгонять водометами.

Этого оказалось достаточно, чтобы стихийный митинг превратился в уличные беспорядки.

— Бей легавых! — разнесся по улице клич.

В этот самый момент на улицу выскочили четверо облаченных в пожарные костюмы офицеров КГБ, Зоренсон, Текнас и замыкавший процессию Сайлер.

Под улюлюканье толпы в полицейские и пожарные машины уже летели камни. Они отправились и в противоположную сторону, в манящую витрину кафе. Без погрома закусочных не обходилось ни одно подобное мероприятие. Традиция, живущая в веках.

Когда митингующие заметили группу Вдовченкова, то камни полетели и в них.

— Мама! — всхлипнул Сайлер, когда в его голову, отдавшись звонким гулом, врезался булыжник. — Текнас, ты ведь не бросишь меня, дружок?!

Маленький робот, набирая скорость, произнес своим угрюмым басом:

— Ускорь работу своих шарниров!!!

— Сволочь! — обреченно крикнул вдогонку Сайлер.

— Ну, мы влипли, — пробормотал Вдовченков, прикрывавший собой Зоренсона от града камней.

Запыхавшийся от непривычного ритма и напряжения Лейба уже снял ненужную дыхательную маску, и это была его роковая ошибка.

Один из демонстрантов, узнав его, даже присел от эйфории.

— Смотрите! — завопил он, вскинув руку. — Это же собака-канцлер!

— Палач!!! — завопила толпа. Град камней превратился в лавину. Озверевшие горожане ринулись на группу Вдовченкова.