Тень Ястреба - Кертис Джоблинг

– Приказ капитана.

– Забудь о Сорине. Я здесь по распоряжению лорда Фроста, мне нужно допросить пленного. Хочешь, чтобы я доложил обо всем его милости лорду?

Трент выкатил глаза, сверля часового взглядом. Хотя Трент был лет на двадцать моложе часового, он не уступал ему ни в росте, ни в силе – это яблочко недалеко упало от яблони сержанта Мака Феррана.

Часовой неохотно отодвинулся. Трент прошел мимо него, вошел в палатку и плотно задвинул за собой полог. Затянул веревочные завязки полога, чтобы никто не смог неожиданно войти в палатку вслед за ним, и прошел вглубь, туда, где в темноте угадывалась жалкая фигура пленника, стоявшего на коленях с низко опущенной головой.

– Еще один вопрос, – сказал Трент, останавливаясь рядом с бароном Эваном.

– Ты вернулся? – прошептал разбитыми губами лорд-баран, поднимая голову.

– Ты не веришь в то, что Дрю убил мою мать. Тогда кто, если не он?

– Лорд-крыса Ванмортен, вот кто убил твою мать, парень.

Голос Эвана прозвучал серьезно и твердо.

– Откуда тебе это известно?

– Мне было достаточно слов самого Дрю. Я не сомневаюсь ни в чем, что он рассказал мне. И не забывай: я сам был в Кейп Гала, когда там в Хай Стебл хозяйничал лорд-крыса Ванкаскан. Он не хранил тайн, если от этого зависела его собственная жизнь. Он гордился тем, что его брат убил твою мать, я своими собственными ушами слышал, как он говорил об этом.

По рукам Трента пробежал холодок, поднялся к груди, к горлу, проник в сердце. Неужели этот избитый, сломанный старик не лжет?

Не может быть!

– Ты что угодно можешь сказать, лишь бы избежать новых побоев от Сорина, – сказал Трент, с трудом сдерживая слезы. Голос его предательски задрожал.

– Что он еще может сделать со мной? – негромко рассмеялся лорд-баран. – Мое тело и сердце ослабли после того, как капитан отделал меня. Я уже и так стою на пороге смерти. Вечный сон станет мне наградой и облегчением после того, что сотворили со мной твои дружки.

– Это не может быть правдой, – всхлипнул Трент, не в силах больше сдержать свои чувства.

– После смерти твоей матери не было дня, чтобы Дрю с ужасом не вспоминал о том, что случилось с его семьей. И о том, что его отец – и брат тоже – могли подумать, что это он убил ее. Ты можешь представить, какая это для него мука?

Слезы текли по щекам Трента, и их поток было не остановить. Он сгорбился, его затошнило. Трент опустился на колени, хотел завыть, но вместо этого беззвучно зарыдал.

– Что я натворил? – шептал он. – Я охотился за ним. Охотился как за человеком, который… который погубил мою семью. Что я наделал? Я проклят теперь, я проклят…

– Еще не все потеряно, – прошептал Эван. – Ты по-прежнему можешь помочь ему. Леди Гретхен и леди Уитли. Твои хозяева считают, что они отправились на юг, в Калико или порт Сталлион.

– А это не так?

– Нет! Они двинулись на север, в Брекенхольм! Ступай за ними, помоги им, мальчик. Они в смертельной опасности!

Хлопок в ладоши заставил их обоих вздрогнуть и поднять головы. В палатку проскользнула гибкая фигура лорда Фроста – у него за спиной закрылся сорванный с завязок полог. Трент взглянул на Эвана, и лорд-баран грустно улыбнулся ему. Глаза Трента расширились от страха, он понял, что Фрост слышал все. Все! На лорде-коте не было надето ничего, кроме пары кожаных бриджей, босые ноги Фроста бесшумно шагали по земляному полу. За плечом кота-альбиноса нарисовалась фигура Сорина – на лице капитана со сломанным носом играла мрачная ухмылка.

– Прекрасная работа, Трент, – сказал кот-альбинос. – Великолепно!

Он положил свою белую руку на плечо Трента и сжал его. Трент даже сквозь плащ почувствовал, как впиваются ему в тело острые кошачьи когти.

– Ты превзошел самого себя, мой друг. Я слышал не все, но уловил самое главное – Брекенхольм!

Трент осторожно поднялся на ноги, его покрасневшие глаза все еще были полны слез. Избитое лицо Эвана было усталым, его взгляд – прощальным. Сорин шагнул вперед, с размаха ударил старика в грудь своим кованым сапогом. Эван безвольно повис на связывавших его веревках.

– Убей его, – приказал Фрост, подталкивая Трента в спину.

Рука юноши легла на рукоять лежащего в ножнах меча – Вольфсхеда.

«Все это время я помогал своим врагам, охотился за своим братом, предавал свою семью…»

Клинок Вольфсхеда вылетел из ножен, поднялся в воздух над головой лорда-барана. В следующую секунду, вместо того чтобы отрубить старику голову, Трент направил клинок на Фроста и нанес ему удар, в который вложил всю свою ярость.

Кот-альбинос не шелохнулся, он удивленно застыл на месте. Затем очнулся, перевел взгляд с потемневшего от крови клинка Трента на свой живот, по которому расплывалось красное пятно, и быстро начал трансформироваться. Будь рана нанесена обычным оружием, это спасло бы коту-оборотню жизнь, но лезвие Вольфсхеда было инкрустировано серебром – между прочим, по личному приказу самого Фроста.

Кот-альбинос еще не успел опуститься на колени, а Сорин уже выпрыгнул вперед с мечом в руке. Зазвенела сталь.

– Предатель! – крикнул Сорин, бешено нанося удары, которые искусно парировал Трент. – Ты такой же мерзавец, как все Ферраны! Такое же волчье отродье, как твой брат и отец!

Трент многое мог снести и даже простить, но только не оскорбления в адрес своей семьи. Когда Сорин вновь бросился на Трента, юноша нырнул вперед и принял грудь нападавшего на свое плечо. Сорин глухо выдохнул, и противники рухнули на землю, выронив свои мечи. Трент при этом оказался сверху, капитан – под ним.

Сорин ткнул кулаком снизу вверх, но недостаточно сильно – Трент парировал выпад и сам обрушил град яростных ударов на лицо капитана. Сорин захрипел, а затем перестал двигаться, и Трент, тяжело дыша, скатился с него.

Раскрылся полог, и в палатку, слепо вглядываясь в царящий внутри полумрак, вошел часовой. Ни секунды не медля и не раздумывая, Трент ударил его мечом снизу. Лезвие Вольфсхеда вошло в живот Ивса и проткнуло его насквозь. Часовой умер раньше, чем его тело упало на землю.

Трент подобрался к Эвану, перерезал связывавшие его веревки.

– Пойдемте, милорд, – сказал Трент. – Нам нужно идти.

Но прежде чем Эван успел ответить, в палатке прозвучал другой голос:

– Они найдут тебя и твоего родича. Они убьют всех вас. Мои братья и сестры не остановятся.

Трент оглянулся и увидел, что лорд Фрост еще жив. Кот-альбинос стоял на коленях, пытаясь когтистой лапой зажать свой распоротый живот. Фрост успел наполовину трансформироваться в Белую пантеру, но выглядел еще бледнее, чем обычно, и сильно смахивал на стоящий на коленях посреди растущей лужи крови призрак. Его розовые глаза мерцали фосфорическим светом, голова дрожала и клонилась набок, болезненно искривился широкий кошачий рот.