Оборотень в погонах - Андрей Уланов

Парадная лестница бывшего экклезиологического института громоздилась перед нами застывшей лавиной. Смотреть на нее было страшно – казалось, что груда исшарканого тысячами подошв мрамора вот-вот сорвется, чтобы обрушиться на нас неподъемным грузом. Вездесущий ляхремонт еще не добрался до парадного, и лики новосвятых презрительно и грозно взирали с потолка на суетящихся внизу чернокнижников.

К счастью, не склонные к самоистязанию новые владельцы дома врезали в прорубленный от крыши до подвала колодец новенький, ужасно не подходивший к обстановке, зато очень удобный подъемник. Не старый раешный – каменная плита, что болтается в трубе вверх-вниз, повинуясь воле заклятого сильфа, – а импортный.

– Патерностер, – щегольнул мудреным словечком Серов, когда мы, преодолевая неохоту, шагнули в колодец, и сгустившийся воздух понес нас ввысь.

– Почему так? – полюбопытствовала Марина.

– Потому что если над вами летит молодая особа в короткой юбочке, – снисходительно объяснил Шар, – а вы случайно подняли голову, то можно начинать молиться: «И не введи меня во искушение».

Я-то подумал, что это единственное, что успевает выговорить падающий с верхнего этажа, если сильф выйдет из-под контроля. Печать заклятия сияла на дне колодца, ничем… хотя нет: глаза мои уловили неясный блеск стекла. Ну и слава Богу – а то вдруг какого-нибудь слабонервного купчину стошнит прямо на тонкие линии Знака…

Секретарша в старой конторе «Альгамейда», замотанная до полной потери искусственного загара, выдала нам ключи от нового офиса, едва глянув на пропуск, а заодно пояснила, что евреев-ремонтников по случаю субботы сегодня нет: нежданая удача. Контора находилась в полном нашем распоряжении до самого вечера, если только не явится вдруг господин Туруханов, чтобы лично осмотреть плоды дизайнерских усилий. Для надежности я переставил стремянку и портативный алтарь к дверям, чтобы, не запираясь, иметь несколько минут на подготовку, если кому-то придет в голову проверить, чем занята разношерстная компания аквариумистов-любителей.

Зеркало обнаружилось в углу – недешевое, на пятнадцать дюймов, но видимо, перенесенное из старой конторы: рама пообтерлась, и амальгама в уголке отошла. Я в одиночку переволок его на подоконник, стараясь не запутаться в силовых линиях, для чего мне приходилось поминутно откладывать свою ношу и подновлять заклятье колдовского зрения, выводя печать пальцем в белой известковой пыли, густо покрывавшей все, что не присыпала обычная серая. По стенам еще теплились остатки старинной институтской ауры, почти сплошь грязно-желтой от лицемерия, с редкими темными и светлыми прожилками.

– И как вы собираетесь расследовать это дело? – полюбопытствовал Серов, в компании девушек оживленно создававший атмосферу делового беспорядка. Эльф Шарапов пристроился на подоконнике рядом со мной, глядя в одну точку. Можно было догадаться, что марш-бросок по городу дался бывшему егерю тяжелее, чем тот готов был показать. Выпущенный из канистры кот уселся рядом и занялся туалетом.

– Очень быстро, – ответил я, тщетно пытаясь обнаружить среди ведер из-под краски завалявшийся телефонный справочник. Справочника, конечно, не было. Что ж, придется обойтись подручными средствами.

– Обычно, – пояснил я, выкладывая перед собой блокнот, пару самопишущих перьев и копии разчарованных страничек парамоновского дневника, – расследование дел подобного масштаба занимает месяцы, а то и годы. Но только из-за волокиты. Если не придерживаться формальностей… управишься быстрее. Смотрите…

Я разложил странички веером и принялся натягивать изрядно помятый мундир.

– В стенограмме разговора с Карлиным упоминаются серкелуин, пермский губернатор Долин и какой-то Кормильцев…

– Который проверяет здешних охранников? – не вставая, поинтересовался Шар.

В голове у меня взорвалась бомба.

– Точно, – прошептал я. – «Делать больше Упырю нечего…» – тут и про Упыря сказано. Вот и выясним заодно, кто такой господин Кормильцев, и как связан с охранным агентством «Эфа».

Старая, потасканная бесовка из справочной смерила меня смурным взглядом.

– «Эфа»? Явлинская улица, дом 13, зеркало 5364-819.

Зеркало погасло.

– Как интересно, – заметила Арина Валевич, заглядывая мне через плечо. – В этом же доме?

Я вновь скинул форменный кафтан и решительно набрал поспешно записанный номер. Некоторое время стекло оставалось темным, в глубине его пробегали сполохи; потом мгла рассеялась, и смутно видимую дальнюю стену небольшого кабинета заслонила слегка затасканная физиономия немолодого, капелланского вида мужичка в таком же, что у охранников внизу, мундире. При виде его на память сразу шли опереточные генералы из банановых республик.

– Ну и х… Агентство «Эфа», – поправился он, сообразив, что физиономия моя ему незнакома. – По какому делу?

– Добрый день, – радушно приветствовал я его, игнорируя нелюбезный тон. – Фирма «Дискус-92», – Серов беззвучно зашипел, – старший менеджер Печенкин. Могу я ознакомиться с вашими расценками?

– К-какими расценками? – «Генерал» отупело воззрился на меня.

– На охранные услуги, – объяснил я. – Вы ведь охранная фирма?

– Э-э… – Мужик замялся. Похоже, вопрос находился за пределами его умственных способностей. – Ну, да.

– Так какие у вас расценки? – повторил я с отработанной интонацией «скорее-смирения-нежели-гнева». При допросах очень помогает.

– А… это… мы посторонних клиентов не обслуживаем, – выдал мужик, просветлев лицом. – Строго… – Кто-то на заднем плане устало подсказал: «Эксклюзивное». – …Эксклюзивное предприятие!

– Понятно, – протянул я. – Что же, извините за беспокойство.

Зеркало потемнело вновь.

– На что ставим, – поинтересовался Серов, – эта змеюка и есть отдел безопасности концерна Кленова?

– Без сомнения, – согласился я. – Но это нам не слишком поможет. Что ж, воспользуемся тяжелой артиллерией…

Я зажмурился, стискивая в пальцах перо, позволил руке самой выводить цифры на чистом листке. Память мышц, натренированная графомагическими опытами, крепче, чем память рассудка.