Эпик. Игра Ассасина - Андрей Лавин

– Обезболивающее, – пояснила она. – Хорошо, что мы не в реальности, никогда я быть врачом не хотела.

Зафиксированный на кушетке Карло заснул, и Таня ножом разрезала футболку у него на животе. Кровища… И железка торчит. Выдернула железку и бросила на пол. Выплеснулась кровь. Таня часто задышала сквозь сжатые зубы, схватила «универсальный заживляющий жидкий пластырь» – спрей, найденный мною еще в логове доктора Моро, и щедро полила рану. Впалый живот Карло покрылся пленкой.

– Все, – тихо сказала она, вытирая руки, – теперь поправится. Через двадцать минут будет как новенький, но еще два часа останутся ограничения по силе и ловкости.

– Вот и хорошо, – кивнул я.

– Долго нам лететь?

– Почти через весь Кластер.

Я вернулся в кресло пилота, а Таня села рядом.

Кратер с НИИ остался позади, перед нами расстилались Аномальные земли. Горизонт терялся в вечерней дымке, но света было еще достаточно, чтобы разглядеть пейзаж.

Перелески, поля, заросшие бурьяном, холмы и овраги, неторопливая речка – если верить карте, она называлась Ирма, военные базы кланов, заброшенные города и поселки… Вон кого-то гонит стая волков-мутантов – пока не сталкивался с такими, на вид твари серьезные, чуть ли не с Гудвина размером. Игрок останавливается, разворачивается, отстреливается… Волки задирают морды – услышали вертолет. Вожак, весь седой, с окровавленной пастью, приседает и начинает пятиться. Игрок, отвлекшись от схватки, разинув рот, тоже смотрит на нас.

Несколько секунд – и их уже не разглядеть.

Куда-то шагает хорошо вооруженный отряд. Завидев вертолет, замирают, тычут в нас пальцами, кто-то целится, вскинув на плечо гранатомет…

Нет, опустил.

Разряд аномалии – вверх бьет молния. Хорошо, не достает до вертушки. А ведь наверняка там, внизу, и гравитационные ловушки, и электрические. В подробностях разглядывать Аномальные земли с высоты интересно, но нужно взять повыше.

– Трясет, – пожаловался Гудвин. – Сильно.

– Терпи, ничего не поделаешь. Йоха, как там у вас, головы не поотпадали?

Нормально, хозяин.

Я оглянулся – сидящим в конце отсека прокачанным и усиленным зомбям тряска была до одного места. Предоставив автопилоту управлять, подошел к мехапсу, сел перед ним по-турецки и сказал:

– Надо нам познакомиться ближе.

– Привет! – немедленно прозвучало в голове. – Я – Гудвин!

Он поднял башку. Накрытые выпуклыми прозрачными пластинами алые глаза уставились на меня. Невзирая на грозный вид, Гудвин выглядел добродушным, было в его облике даже что-то щенячье.

– Расскажи о себе, – попросил я. Почему-то, в отличие от зомби, с которыми комфортнее было говорить мысленно, Гудвин вызывал желание общаться вслух, хотя ответы от него приходили ментальные. – Как ты получил это тело?

– Я – сталкер, – гордо прозвучало в голове. – У меня был пес. Сильный, большой. Мутант, но хороший. Верный. Пришли в Кибернетику. Железные звери, роботы. Биться! Р-р-р-р! – раскатисто и оглушающе разнеслось внутри черепа, и я схватился за голову.

– Спокойно, Гудвин! Тут роботов нет.

– Да. Прости. Злюсь, когда о них думаю. Звери!

– А ты сам разве не… Ладно. Так что дальше?

– Дальше… – он опустил голову на пол, из щелей над прозрачными пластинами выдвинулись стальные лепестки-чашечки, на миг скрыли глаза и исчезли – мехапес моргнул. – Нас схватили. Меня, пса. Его стали… он так выл! Рр-р-р… Прости! Его стали менять. Железо, сталь – вставляли в тело. Совсем изменили.

– Кто его менял? Киборги?

– Да. Особые. Хир-р-р… Хир-рурги! Со мной говорил ОН. Такой… темный. Живет под НИИ. Странный, темный.

Я подался к нему.

– Его звали Конструктор?

– Р-р-р! Да! Сказал: будет моим хозяином. Он мне не понравился. Слишком темный. Решил: не буду служить! Пса… сделали железным. Броня. Усилили. И мой разум – в него. Вместе. Теперь всегда вместе. Хотели излучатель, чтоб я носил. Есть разъем под него. Турель. Как сторожевой пес, сторожить НИИ. Роботы иногда… ломаются. Перестают слушаться. Ползают там, нападают на своих. Их надо глушить. Конструктор хотел, чтобы я их… как овец. Забыл слово. Чтоб пас! Глушил излучателем, если надо. Но я не слушался. Хотел убежать. Пытался. Тогда – на цепь. Повесили. СУКИ-И-И-И!!!

Гудвин вскочил, поднял голову к потолку, и в моей голове зазвучал вой – протяжный, тоскливый.

– Стой, стой! – оглушенный, я замахал руками. – Замолчи, пожалуйста! Ты уже не в плену, не на цепи, успокойся!

Вой стих, и Гудвин сказал:

– Прости. Теперь среди друзей.

Я помолчал, соображая. Значит, так: знаменитый сталкер Гудвин со своим верным псом-мутантом проник в НИИ, где был схвачен киборгами. Тело пса модернизировали, разум сталкера подселили в него. Два сознания смешались… Получилось одно существо, среднее между собакой и человеком по интеллекту. Интересно, этот Гудвин был игроком, который в НИИ потерял своего питомца-пса и свой аватар (примерно так же, как Йохан потерял свой), и теперь им управляет подслой ИскИна? Или мехапес всегда был неписем? Если так, то все, что он рассказал, могло никогда не происходить. Гудвин в виде бронированной бестии всегда висел на цепях в НИИ, дожидаясь, когда придет кто-то, чтобы освободить его, и в памяти мехапса жило придуманное сценаристами прошлое…

Любопытные вопросы порождала реальность виртмира.

– А ты, Шад, – снова подал голос Гудвин. – Куда теперь? Ты пришел в НИИ, чтобы найти Технозамок?

– Правильно. Сейчас мы летим к нему.

– Помогу, – решил он. – Буду с тобой. Со всеми вами.

– То есть могу впредь рассчитывать на тебя? – уточнил я.

– Да. Гудвин не подведет. Сильный. Ничего не боюсь. Тело можно улучшать. Ракетницы. Лазеры. Излучатель.

– Да, кстати! – я выпрямился. – Что там у тебя за турель под него?

Излучатель лежал в задней части вертушки, и когда я принес его, Гудвин раздвинул стальные панели на правом боку. Оттуда выдвинулась стойка с раздвижным захватом, похожим на четыре металлических пальца-крюка. Я поставил оружие на турель так, чтобы выемки в нижней части пришлись в пазы, мехапес коротко прожужжал, и с клацаньем пальцы сомкнулись, крепко обхватив излучатель. Снова гудение – он повернулся влево, вправо. С тихим шипением разошлись броневые пластины, турель въехала в корпус, излучатель опустился в предназначенную для него нишу, и броня сомкнулась над ним.

– Круто, мужики, – слабым голосом высказался пришедший в себя Карло. – Хочу себе такую же хрень в плечо.

– У тебя не поместится, – сказал я. – Как ты?