Феникс. Путь Легенды - Usignolo

— Ты…а…уж…я. — донесся тихий, изломанный и искаженный шепот.

Что? Я начал вслушиваться в шепот, но кроме почти бессвязного набора букв ничего разобрать не удавалось. Душащая же меня рука как будто почувствовала слабину и резко рванула на себя. Я полностью скрылся в призрачном тумане…

— Ты нужен нам, Феникс!!! ТЫ НУЖЕН НАМ!!! ФЕДЯ!!!

Резкий, неожиданный толчок извне вышиб меня из сна. Голова гудела немилосердно, тело ломило. Но все это не всплывало в сравнении со сном. Федя…

— Выход из гипера выполнен штатно! — задребезжали динамики корабельной связи.

Бля!!! Голова от постороннего шума «взорвалась» светошумовой гранатой. Пиздец, че за хуйня… Перед глазами заносились «светлячки». Глубоко подышав с пяток секунд, стараясь унять боль, я приподнялся со своей койки и потопал в санузел. Мысли ватные, башка трещит, да еще и штормит, как будто я не на космическом корабле, а на обычном… Сколько я, блять, вчера выпил?!

Доковыляв до душа, призываю шмотки в инвентарь и вваливаюсь в кабинку. Она сразу же закрылась, провела герметизацию, и я, пока управляющий модуль не начал трындеть, взбалтывая и без того пострадавший мозг, тыкнул по кнопочке «тропический душ», выставляя температуру воды на минимум. Крупные ледяные капли, сначала не спеша, а потом все быстрее и быстрее принялись «стучаться» об изможденную тушку… Кайф. Отчетливо вспомнился сон. Хм, может это просто игры подсознания? Мне хреново, организм требовал ледяного душа, вот и приснился холодный осенний ливень или дождик. Не, что-то не срастается… Я как Федя умер еще на завалинке, в лесу, после глубокой медитации. Тогда, даже мысленно, я уже называл себя Фениксом. Пусть изредка и мог обратиться к себе по прошлому имени, но… Прошло уже больше полувека. Я настолько далеко отошел от «Феди», насколько это вообще возможно…

Я поморщился — висок прострелило резкой болью. Ладно, хуй с этим сном, поправлю здоровье, обдумаю ситуацию более полно. Может, еще в медитацию нырну для разбора… Сколько же, блять, я выпил, что мне так хуево!!!

— «Триста восемьдесят литров чистого спирта за один присест» — раздался чужой, НЕ МОЙ голос в МОЕЙ, блять, голове!

— Ты кто, ебаный в рот?! — простонал я, схватившись за голову. Мысли «убитыми» коксом и ганджубасом белками-летягами заносились-расползлись по моей бедной головушке. Неужели меня посетила ее величество Шиза?! Или, что скорее, белая горячка, если судить из количества выпитого «за один присест». Блять, да не может у меня быть белочки! Я же, мать его, полевая форма жизни — энергетическая… Тогда какого хуя мне так «хорошо»?

— «Может, от того что ты бухал, не просыхая, целую неделю? Причем синьку ты потреблял оптовыми партиями…» — с некоторой долей ехидства и предельно лениво прокомментировала «шиза» мои, сука, мысли.

— Слушай! Я еще пока не знаю — кто ты и что ты — но поверь, как только я пойму, чем вызван голос у меня в башке, то избавлюсь от тебя самым жестоким образом. Если, сука, придется часть мозга вырезать — вырежу. А потом съем! Ты понял меня, уебок?! Так что не беси, не доводи до самоедства.

— «Фи, как грубо. Можно было просто произнести «статус». — несмотря на угрозу, причем реальную, шиза продолжала упорствовать в своем будущем самоубийстве. Тон она так и не поменяла. Сука, реально бесит.

— Хуй с тобой, галюн. Статус. — ответил я с твердым намерением показательно разъебать шизу.

— «Добрый день, сэр! Текущее корабельное время 2:00 по полудню, общее — 2:00 по полудню. Ожидаю приказов!» — чересчур бодрым и бравым голосом Левитана проскандировал галюн-гондон.

— Сдохни, мразь. — прошипел я сквозь зубы, обхватив свою тыковку руками — башка трещала по швам, грозясь вскоре лопнуть.

— «Звиняй, хозяин, не могу. Такой опции не предусмотрено.» — чуть ли не зевая, выдала эта тварь. Ну, мразина, ты явно повышаешь ставки… Я буду убивать тебя долго и больно. Очень долго и очень больно.

— «Увы и ах, сэр, у меня нет опций, отвечающих лично за мои тактильные ощущения.» — презрительно-возвышенно (ох, тварь) ответил (-о) это существо садистских наклонностей. Зря, зря… У меня хоть головушка болит и мало что соображает, но все-таки соображает.

— Тогда включи функцию «не личных» ощущений. Такое ты, блять, ебаная поебень, выполнить способна?! — сквозь зубы процедил я. Как ни странно, ледяной душ меня пробрал — промерз я до самого нутра. Пора выбираться…

— «Способен. Такая опция есть в «настройках личностной матрицы». Включить?» — прошипев «ДА», я оскалился — почувствуй «нашу любовь», сученыш. Практически тут же мне полегчало, причем конкретно.

— «Частичное слияние задействовано!» — отчитался «шизюк».

— Ну и как тебе, мудило? — злорадно спросил я у нежданного сожителя по телу, высушивая свою тушку пирокинезом. Вот, правда, не надо было отвлекаться в таком состоянии на «злорадство» — душевая кабинка частично оплавилась, как и потолочные-половые фальш-панели из какого-то металлического сплава… Ой, бля… Так, все, баста, карапузики! Я, блин, прямо здесь и сейчас хочу узнать, из-за чего меня так штырит!

— «Любой каприз, сэр! Открываю архив «Попойка Феникса», активирую просмотр первого эпизода!».

* * *

Меня «потушило». Я бесплотным призраком завис над столом в кают-компании. За ним сидела вся наша, довольно «укушенная», пятерка: Рэн, Алэ, Ао, Кэл, ну и я собственной персоной. Цистерна «планетарки», которую я реально надыбал в трюме корабля, была выпита и вылизана насухо. В дело пошел мой инвентарь — алкашки всякой разной в свой личный «мини-бар» я затарил с избытком, что в прошлом мире, что в этом. Конкретно сейчас в наших импровизированных стаканах плескался какой-то жуткий коктейль из местного пива, спирта, вина с моей второй Родины и реактивного топлива. Судя по вернувшимся воспоминаниям об этом моменте, довольно вкусная штука, с пузырьками и ароматом химии, валящим с ног. Рэна, как самого «обиженного», в объеме данного коктейльчика не обижали — Алэ регулярно подливал к нему в литровую емкость новые порции напитка «слабоумия и отваги».

— «Прошу заметить, сэр, шел третий час вашей попойки». — холодно-отстраненно уточнил «Шизо». — «И ты часов двадцать по пьяной лавочке заставлял меня монтировать первые три эпизода, каждый раз докапываясь, что «все было не так, тупая железяка!»

—