Инсайдер - Юлия Латынина

То, что Белый Старец остановился в «Архане», а не в каком-нибудь пятизвездном «Хилтоне», показывало, что у секты есть не только большие деньги, бóльшие, чем Бемиш подозревал до сих пор, но и покровители на самом верху. Кто были эти покровители? Во всяком случае, не Шаваш. Старик говорил о Шаваше со свежим отвращением. Бемиш был готов поклясться, что кто-то из осведомителей Шаваша побывал близ инисской встречи или даже на ней самой, и можно было не сомневаться, что этого осведомителя уже скормили крабам.

Бемиш лежал в постели и думал о том, что, возможно, ему, главному бесу империи, который не посылал шпионов, не подкупал, не интриговал, удалось сделать то, что не смог сделать хитрый чиновник Шаваш, – ему удалось заставить Белого Старца, врага иномирцев, пересмотреть свою политику.

– Ты какой-то рассеянный, – сказала Инис, – что случилось?

Теренс улыбнулся в темноте.

– Ничего. Спи, зайчонок.

Женщина осторожно погладила его по груди.

– Ах, господин Бемиш, я же чувствую, что вы в тревоге. Надеюсь, это не из-за той ошибки, которую я сделала вчера в описи? Если нет, – расскажите мне.

Бемиш слегка усмехнулся при мысли, что он будет о чем-то советоваться с Инис. А впрочем, она права – с кем-то посоветоваться надо.

Бемиш вылез из постели и, пройдя в кабинет, набрал номер. К его удивлению, несмотря на поздний час, комм тотчас же отозвался.

– Госпожа Идари? Это Теренс Бемиш. Мне надо поговорить с вами.

– Я вас слушаю, Теренс.

– Это не разговор в эфире. Я буду в столице через два часа. Могу я видеть вас?

– Да.

* * *

Идари встретила его у колонн главного дома. Бемиш не стал спрашивать, где Киссур, – дворецкий уже успел шепнуть ему, что Киссур гуляет где-то по кабакам в компании двух варваров и одного бандита.

Идари была в строгой одежде хозяйки дома: длинных черных брюках и черной же кофте, вышитой у рукавов переплетенными цветами и стеблями и перехваченной широким поясом из серебряных блях. Ее черные густые волосы были скручены в узел и заткнуты тонкой серебряной иглой, и сама она была как эта игла: тонкая, стремительная, легкая. Она прошла вперед Бемиша крытой дорогой, осторожно ступая по зверям и травам, вышитым на коврах, и Бемишу показалось, что она ступает по его сердцу.

Они пришли в маленький павильон с круглой крышей и низкой мебелью. Бемиш сел в мягкое кресло, а Идари села напротив на ковер, подобрав ножки.

– Завтра я встречаюсь с Белым Старцем, – сказал Теренс.

На лице женщины мелькнула тревога.

– Осторожней, Теренс, это ловушка. Вас могут убить или похитить. У вас есть прирученный котенок Ашиник – не думайте, что вы изучили повадки лесного тигра.

– Это не ловушка, – сказал Бемиш, – место такое, что это не ловушка для моего тела. Но… Понимаете… секта готова пересмотреть свою политику в отношении иномирцев.

Идари улыбнулась своими черными глазами.

– Я… я был поначалу счастлив. Я сделал то, что не смог сделать Шаваш. Вы же знаете, как они опасны. Но теперь я боюсь. Белый Старец делает громадную уступку. Он что-то потребует от меня взамен. Око за око. Я хочу знать – что?

– Но это совсем нетрудно, – сказала Идари. – Вас называют самым близким к государю чужеземцем. Белый Старец потребует, чтобы вы добились отставки Шаваша.

Бемиш вздрогнул. Переговоры о создании компании, получающей даром половину чахарских недр в обмен на обязательства обслуживать часть государственного долга, шли полным ходом. Даже имя компании было готово – проект БОАР. О проекте пока никто не знал, но…

– Но… но… боже, это невозможно! Шаваш разорит меня!

Женщина чуть заметно усмехнулась.

– Вам надо было отдавать себе отчет, Теренс, в том, что может случиться, еще когда вы сделали Ашиника своим подчиненным. Или вы думаете, «знающие путь» позволили бы Ашинику служить у беса, если бы им не показалось, что бес сам изготовил крючок, на который его можно поймать?

Чуть слышно потрескивали угли в жаровне, и пряный дымок благовоний плыл вверх по затянутым в шелк стенам.

– И что же мне делать? – спросил Бемиш.

– Это должен решать сам мужчина, – ответила Идари. – Женщина дает советы, она не принимает решения.

Бемиш помолчал, потом поднялся на ноги.

– Что ж, – пробормотал Бемиш, – сначала надо выслушать их… а потом… я бы просил позволения побеседовать с вами завтра.

Идари церемонно ему поклонилась.

– Конечно, – сказала супруга Киссура.

* * *

В Час Росы Бемиш был в «Архане».

Гостиница сияла малахитовыми колоннами, и зеркала на стенах холла были оторочены тончайшими цветами из серебра. Над зеркалами, там, где ранее располагались изображения богов, теперь в стену были вставлены изысканные циферблаты, показывавшие местное время, время Мельбурна, бывшего в этом десятилетии столицей Федерации Девятнадцати, время Лондона, Хойна, Нью-Йорка и еще десяти крупнейших деловых центров Галактики.

В холле гостиницы царила суета, и дворцовый охранник (а именно они стерегли гостиницу) в шелковом зеленом кафтане молча и решительно теснил человека с камерой. Бемиш подошел к стойке и выразил желание поговорить по внутреннему телефону с обитателем пятнадцатого номера. Девица за стойкой необычайно удивилась. На спину Бемиша легла чья-то рука, и обладатель руки довольно невежливо развернул к себе Бемиша.

– Почтеннейший, – начал он развязным тоном, потом поперхнулся, подумал и напряженно спросил: – Господин Бемиш?

– Он самый.

Человек с нашивками капитана дворцовой стражи явно занервничал.

– Простите, – сказал он, – насколько я понимаю, вы интересовались постояльцем пятнадцатого номера?

– Да, – с досадой сказал Бемиш, – у меня с ним встреча.

– Это невозможно.

– Почему?

– Полтора часа назад человек, проживавший в пятнадцатом номере, и двое его телохранителей были убиты взорвавшейся в номере бомбой.

Бемиш облокотился на стойку и в тоске сжал руками виски, и в этот момент угнездившийся за кадкой с цветком журналист радостно щелкнул камерой.

* * *

Через двадцать минут Бемиш взбежал по ступеням городской усадьбы Шаваша. Министр финансов пил утренний чай в голубой гостиной.

– Что случилось, Теренс? – изумленно поднялся он навстречу.

– Убийца! – заорал Бемиш.

– Да в чем дело?

– Не прикидывайся!

– Это ты о происшествии в «Архане»? Теренс, честное слово, я не имею к нему никакого отношения…

На лице Шаваша было написано искреннее участие и удивление. По этому-то участливому лицу Бемиш и врезал, если не в половинку, то в треть силы.