Нойоны. Сумерки Эрафии - Александр Бауров

— И ты думаешь, я все это сделаю только потому, что ты меня тут об этом попросил? — смеясь, ответил Рууд. Он уже думал о том, как бы безопаснее захватить этого старого ублюдка.

— Нет, ты это сделаешь не от любви и не по старой дружбе, а из страха. Ведь если ты мне откажешь, то через два месяца тебя повесят вверх ногами, как Лоинса!

— И что ты сделаешь? Расскажешь, что я был истинным участником заговора и передумал в самую последнюю минуту? Тебе же никто не поверит. Ты знаешь сам, сколько у тебя должников. Сейчас двор в моих руках!

— Нет, я сделаю по-другому. — Йодль откинулся в кресле. — Все узнают о твоем участии в заговоре, но не против короля, а против собственного народа. Ты ведь служишь темным владыкам юга, я прав?!

Рууд пошатнулся и сел на холодный каменный подоконник.

— О чем ты говоришь, я тебя не понимаю?! — Глаза герцога расширились. Его бросало то в жар, то в холод, руки тряслись.

— Я следил за тобой долгие годы. Даже если ты сейчас снимешь с пальца и выкинешь это кольцо, избавишься от всех прочих амулетов и артефактов, что тебе передали, ты себя все равно не спасешь!

Рууд молчал. Он был подавлен, он никак не ожидал, что его раскроют столь быстро.

— Так вот, если ты мне не поможешь, — продолжал Йодль, — то на стол короля лягут бумаги, подтверждающие мою правоту. Глупо пытаться этого избежать. Ты знаешь, я могу это сделать, я достаточно богат, чтобы найти путь к Эдрику. Король, конечно, сразу не поверит, но все же усомнится, ведь обвинения слишком страшные. За тобой начнется слежка. Оллин Эй-той и Инхам Ростерд, которые тебя так «любят», будут счастливы. Рано или поздно чтение мыслей покажет твою виновность. Нойоны не могли не касаться твоего разума, а этот след не смывается. На тот крайний случай, если ты все же убедишь короля в своей невиновности, а ты хороший оратор, Эдгар, и можешь выкрутиться каким-то чудом, хотя бы с помощью твоих хозяев, на этот случай есть второй вариант… — Герцог продолжал рассматривать носок своего сапога. — Так вот, — добивал жертву Йодль, — если ты уладишь свои дела в Эрафии, один могущественный человек в Авлии передаст эти сведения разведке эльфов! Дальше, как ты понимаешь, они попадут в Белый совет. Поверь, высших магов весьма заинтересует тот факт, что на самой вершине власти у их основного союзника стоит темный шпион. Я слышал, у тебя есть виды на кресло Инхама. Я буду не против, если ты его займешь. Думаю, мы можем договориться на взаимовыгодных условиях, верно, Эдгар?

Вице-канцлер небрежно кивнул. Удовлетворенный торговец отложил арбалет на стол и резким глотком опустошил стакан.

— Я сейчас уеду из города. Отправлюсь в свое имение и буду ждать ареста. Ты знаешь, как меня найти, и если согласен, то пришлешь мне весточку. Поторопись и помни: у тебя месяц-два и баста — тебе конец! Арагон сметет тебя, как прах уносит порывом ветра. И еще, на всякий случай. Ты должен всячески оберегать меня, ведь если со мной что-нибудь случится: несчастный случай, пожар, лошадь сбросит, поскользнусь, умру от запоя, что угодно, — я уж не говорю об умении Фоша работать своим тесаком, — то все обещанное произойдет немедленно. Полагаю, твои хозяева сами тебя убьют, чтобы не болтал лишнего. Ты ведь многое о них знаешь, верно? — Йодль усмехнулся. Он пристегнул арбалет к своему поясу и, встав, направился к выходу. — Так что мы расстаемся друзьями. Жизнь все-таки продолжается! — Проходя мимо, он хлопнул вице-канцлера по плечу. Купец уже открывал дверь, когда услышал дрожащий, будто постаревший голос Рууда:

— А почему ты молчал прежде, если знал об этом давно? Ты ведь мог успешно меня шантажировать?

— Раньше мне не грозила виселица. Кроме того, я думал, что нойонам будет выгодно убить короля, но, видно, он им зачем-то нужен. Пускай делают что угодно, но не мешают моим делам. Я просто ухожу. Твоя измена останется тайной, но и меня никто не тронет! Если, конечно, ты им еще дорог!

Дверь захлопнулась, и Рууд остался один. Некоторое время он сидел, молча глядя на сгоревшие почти до середины свечи. Потом, в дикой ярости схватив канделябр, он с такой силой швырнул его в окно, что тот даже выбил тонкие ставни.

Вечерние гуляки и возвращавшиеся домой служивые люди услышали треск дерева, звон стекла, а следом мрак улицы огласил дикий, нечеловеческий крик.

Западная Эрафия, замок Харлхорст,

то же время

С раннего утра Эдрик был на ногах. Он осматривал расположение войск, принимал многочисленные доклады и к полудню мог смело сказать: все, что зависит от меня, уже сделано. Последний совет перед штурмом они устроили здесь, в шатре у северной стены. Прибыли принц Кристиан, лорд Бэдивер, генерал Портер, офицеры отдельных отрядов. В центре стола располагалась объемная голографическая карта Харлхорста и окрестностей, созданная уже выяснившими необходимые им детали монахами-телохранителями короля. Кристиану особенно нравилась фигурка дракона, витавшая над одним из дальних холмов. Принц докладывал последним, и прислушивались к нему особенно внимательно. Портер уже согласился с тем, что Кристиан оказался неплохим тактиком. Было принято предложение принца оставить подкоп и одновременно штурмовать западные и восточные ворота замка.

Харлхорст был хорошо укрепленной цитаделью, настоящим крепким орешком. Его стены полукругом огибал ров, связанный каналом с притоком Прады. Разводной мост у Восточных ворот уже много дней был поднят. Этой ночью, как докладывал Кристиан, в районе восточных ворот в ров было сброшено несколько тысяч мешков с землей, нарытой прежде при подготовке подкопа. К утру ширина рва уменьшилась втрое, до стены не хватало всего нескольких ярдов. Однако подвести бронебойный таран вплотную было по-прежнему невозможно.

Военный совет решил разделить силы. На восточные ворота пойдут две тысячи человек, две катапульты и двадцать эльфов-лучников. На западные — полторы тысячи человек, три катапульты и тридцать авлийцев. С севера в районе леса и дороги стоял отряд короля в три сотни всадников и десяток грифонов. С юга — оцепления и засады в полсотни стражей. Дракон мог наносить удары со всех сторон, помогая огнем на наиболее трудных участках. На случай прорыва солдат Рейнхарда в подземный туннель в стены лаза были вмонтированы бочки с огненным песком. Стоящие на страже солдаты в случае появления противника должны были поджечь фитили и подорвать выходы.

— Что ж, план мне нравится, — весело ответил король. — Прошу всех идти на позиции, до сигнала осталось не более часа. Кристиан, береги себя. Не лезь на рожон. Не ищи случайной стрелы и ни в коем случае не отрывайся от телохранителей!

— Вы тоже, отец, вы тоже! — Они обнялись.

— Поедешь на грифоне? — спросил Эдрик.

— Нет, отец. Я говорил, что уважаю Трифонову гвардию. Я прошел все курсы наездников и неплохо летаю, но куда больше люблю лошадей.

— Не знаю, все свои битвы я, и мой отец, и брат, и дед, и прадед вели на грифонах. Это символ нашей династии, наследие великого пращура!

— Я знаю, отец, знаю, почему наш род зовут Грифоново сердце. Помню и о великом Эй-Джей-Дае, освободителе людей, но все-таки я больше кавалерист, чем грифонов наездник!