Мародеры Гора - Джон Норман

Вены на шее и лбу могучего великана напряглись, голова склонилась набок. Я не мог смотреть в его глаза. Он вцепился зубами в свой щит и откусывал от него огромные куски.

— Это безумие Одина, — пояснил мне Раздвоенная Борода. — Безумие Одина.

Постепенно ярость заполнила сердца всех воинов Свейна Синий Зуб.

Я прошел между готовящимися к бою северянами; казалось, их состояние передается от одного к другому; появилось ощущение, что захлестнувшую их волну можно увидеть, тогда как на самом деле я стал свидетелем лишь результата ее воздействия. Сначала это было что-то вроде инфекции, заразной болезни, потом стало напоминать пожар, невидимый, но всепоглощающий. И вот уже возникает ощущение, что к душам этих людей прикоснулись незнакомые мне боги, не те, к которым могли бы обратить свои молитвы женщины или дети, а боги, которым поклоняются мужчины Торвальдсленда, страшные и жестокие божества Севера. И прикосновение этих богов, как и их воля, было ужасным.

Неожиданно Ивар Раздвоенная Борода откинул голову и обратил к небесам беззвучный вопль.

Боги добрались и до него.

Дыхание воинов, их сила, ярость и гнев полыхали вокруг меня.

Тетива натянута.

Я слышал, как люди вгрызаются в сталь своих клинков, в собственную плоть.

Смотреть на Ивара Раздвоенная Борода я больше не мог. Этого человека я не знал. Его место занял дикий зверь.

Я заглянул в долину, где расположились курии. Я прекрасно помнил, как устроен их лагерь. Помнил их предательство и страшную, жестокую бойню, которую они устроили в зале Свейна Синий Зуб.

— Убьем курий! — услышал я снова.

И вдруг я почувствовал, как в моей душе возникло странное, необъяснимое ощущение.

«Смотри на великолепный Торвальдсберг», — приказал я себе.

Но я больше не мог наслаждаться холодной, безрадостной красотой гор. Меня притягивала долина, где еще спал ничего не подозревающий враг.

«Это безумие, — убеждал я себя, — безумие».

Внизу спят курии, которые, не зная жалости, убивают людей. У меня в сумке лежит золотой браслет, который когда-то красовался на руке женщины по имени Телима.

А внизу, в долине, спит ничего не подозревающие враги — курии.

«Нет, — сказал я себе. — Я не позволю безумию взять в плен мою душу».

Я вытащил золотой браслет, который когда-то носила женщина по имени Телима.

Взял небольшой обрывок шелковистой веревки, повесил браслет на шею и крепко сжал в руке. Внизу, в долине, спал мой враг.

Я закрыл глаза и медленно сделал вдох.

Где-то в другом мире, озаренном той же звездой, люди спешили на работу.

Внутри меня нарастала безумная сила, но я отчаянно, изо всех сил сопротивлялся ей. С таким же успехом я мог бы пытаться победить извержение вулкана.

Вокруг меня рычали и не могли найти себе места воины Севера.

Внизу спали курии.

Я открыл глаза.

Мне показалось, что долину окутала алая пелена ярости, даже небо покраснело, окрасив в кровавые тона лица тех, кто стоял рядом со мной. Я чувствовал, что и меня тоже охватывает безумие Одина. Я хотел уничтожать, убивать, рвать врага на куски.

Тетива натянута.

На губах Свейна Синий Зуб появилась пена, в глазах плясало безумие.

Я поднял топор.

Тысячи людей, расположившихся по краям долины, готовились к бою. Их сила, напряжение, стремление поскорее встретиться с врагом наполнили воздух.

Копье с привязанным на острие красным талмитом поднято — Свейн Синий Зуб подал сигнал.

Тысячи людей, готовых в любой момент броситься в бой, помчаться в долину, на мгновение задержали дыхание.

Солнце вспыхнуло на щите. Сигнальное копье указало на долину.

С диким, душераздирающим криком войско Торвальдсленда устремилось к вражескому лагерю.

— Воины Торвальдсленда, — вопили северяне, — пришли за вами!