Анахрон - Елена Хаецкая

— Умная… — проворчал Федор и отправился в ванную.

Вернулся с красной физиономией. Видно было, что тер. Сел на табуретку, надулся. Аж распушился весь. Кофе залпом допил.

Лантхильда каким-то очень хозяйским движением взяла карандаш. Федор встрепенулся.

— Куда, куда!.. Эй!..

— Нэй охта, Тьюдар.

— Сиди, — перевел Сигизмунд, предвкушая потеху.

Федор затих. Проворчал только:

— «Тьюдар»…

Девка трудилась над Федором долго. Очень старалась. То и дело прерывала работу, вглядывалась. Приговаривала что-то. Словом, пыхтела, как Леонардо да Винчи над Джокондой.

Когда она, наконец, завершила труды, Федор повернулся к Сигизмунду.

— Ну что? — сказал он недовольно.

— Ни хера себе! — невольно выдал Сигизмунд. — Ну ни хера!..

— Что?.. — забеспокоился Федор.

— Пойди глянься в зеркало.

Федор, в принципе, симпатичный парень. Девушкам нравится, у мужчин с первого же взгляда вызывает доверие. Простое открытое лицо. Девка, явив незаурядное мастерство, превратила его в богомерзкую рожу. Не захочешь — испугаешься.

Из ванной, где висело зеркало, доносились восторженные восклицания Федора.

— Это где же ее так навосторили? — спросил он, являясь на пороге кухни. Зубы бойца сверкали в омерзительной ухмылке. Сигизмунда передернуло.

Лантхильда что-то важно произнесла.

Сигизмунд тут же перевел:

— Так погранцы ихние делают. Она в учебном центре работает.

— Прозвонить бы ее надо, — вернулся Федор к прежней теме. — Ох, не нравится мне это.

— Да нет, с ней все нормально.

— Вы проверяли, Сигизмунд Борисович?

— Что ж я, по уши деревянный? Конечно, проверял. У нее сейчас отпуск. Вот она и оттягивается. Говорит, в учебке от скуки в глазах зелено.

— А где учебка-то?

— Что — где?

— Где, говорю, дислоцируется-то?

— На Шпицбергене где-то.

— Ох, блин!.. — от души посочувствовал Федор. — Дыра редкостная. И ночь по полгода.

Он посмотрел на Лантхильду с пониманием. Головой ей покивал.

— Талантище!..

— Йаа, Тьюдар, ита ист годс, — напевно произнесла Лантхильда.

Федор опять ушел в коридор — на себя любоваться. Потом выпросил у Сигизмунда бумажку и засел перерисовывать.

Наконец Федор ушел, смыв с неохотой лантхильдино творчество. Унес экскиз. На шурине будет пробовать теперь, не иначе. Размалюются оба и щук ловить пойдут.

* * *

— И чем они там занимаются? — спросила Людмила Сергеевна.

Был день получки. По этому случаю маленький, но дружный коллектив «Морены» был в полном сборе. Все уже все получили, везде расписались и теперь в самом благодушном настроении пили чай. Людмила Сергеевна принесла свой домашний пирог с клюквой. Это стало уже традицией.

Сигизмунд очень ценил эту домашнюю атмосферу. Сам немало сил потратил, выстраивая этот — как он выражался — «оазис человечности в мире скотства». При этом понимал, конечно, что фирма «Морена» существует на волоске от гибели. С другой стороны, что в этом удивительного. В этой стране все на волоске.

— Да кто их знает. Торгово-закупочные какие-то, — ответила Людмиле Сергеевне Светочка.

Федор прожевал большой кусок пирога и солидно сказал:

— Девочка у них — очень ничего. Я ее в туалете встретил.

Людмила Сергеевна удивленно приподняла брови. Федора это не смутило.

— Мы там чашки мыли. У нас санузел совмещенный один на всех. Очень красивая девочка.

— Что, вот так и сидят целыми днями? — спросила Людмила Сергеевна.

— Ну, — сказал Федор. — Сами дивимся. Вон, на часах уже — шестой час. Сидят как вкопанные. И ни звука.

— Вообще-то, странно, — подумав, сказала Светочка.

— Вот. И я говорю — странно. — Федор энергично кивнул и потянулся за следующим куском пирога.

— Ну вот мы как нормальные люди, — добавила Светочка. — Издаем звуки жизнедеятельности. Ну, не знаю там. Мебелью скрипим…

— Гм, — сказал Сигизмунд.

— А чего? — Светочка не позволила себя смутить. — На стуле иной раз поерзаешь…

— У них стулья бесшумные, — сказал Федор авторитетно. — Я видел.

— А может, они вампиры какие-нибудь? Или инопланетяне? — предположила Людмила Сергеевна. Сигизмунд втайне предполагал, что Людмила Сергеевна почитывает «Очень страшную газету».

— Все это грубые суеверия, — проговорил Федор, дожевывая второй кусок пирога.

— Может, постучаться к ним? — предложила Светочка.

— Ну Светочка, в самом деле… Детский сад какой-то, — сказал Сигизмунд.

— А что такого? Я у них калькулятор попрошу. Скажу, что мой сдох. Ну — на пять минут.

— Не вздумай.

— Почему?

— Глупости потому что.

Федор встал.

— Сейчас все разузнаю. В момент.

И направился к выходу. Сигизмунд крикнул ему в спину:

— Федор, не позорься!

— Все будет пучочком, Сигизмунд Борисыч. Они даже не прочухают.

Минут через десять боец Федор вернулся из разведки. Отдувался. Руки были грязные. Доложил, не сходя с места:

— Значит, так. Девица сидит что-то пишет. А эти двое ухриков в дисплеи пялятся.

— Играют, что ли?

— Да нет, вроде. Экран синенький. База данных или что там у них. Сидят не двигаются. Очень заняты.

— Откуда данные, боец? У них же шторы глухие висят. В замочную скважину перископ вставил, что ли? НАТОвско-ООНовский, микроскопический?

— Не, Сигизмунд Борисыч, проще. Там у них форточка… Ну, я во двор вышел, палочку подобрал и по трубе приподнялся. Труба-то водосточная возле самого их окна проходит. Справа. Я приподнялся, значит, и палочкой тихонечко штору у фрамуги подвинул. Ее все равно ветром пошевеливает…

— С ума сошел! — Сигизмунд так и взвился. — Двор-колодец, увидел бы кто…

— Да кто меня увидит, темно сейчас…

— А поймали бы — что сказал бы?

— Сказал бы, что на девочку лез поглядеть, окном ошибся… Блин, такая девочка у них!..

Людмила Сергеевна хихикнула, безмерно удивив Сигизмунда.

— И вы против меня, Людмила Сергеевна! — вскричал он, почти в смешном отчаянии.

— Помните, Сигизмунд, какой вы были?

— Какой я был? Я всегда был примерный. Налоги, блин, плачу и за квартиру тоже.