Вернуться в осень - Павел Стретович

– Орден?

– Наверное. – Он разогнулся и внимательно оглядел деревья рощицы. – Пошли. Возможно, кому-то нужна помощь.

В леске никого не оказалось, только ветер мелко трепетал пожелтевшие листья деревьев. Сергей со вздохом глянул на почти спрятавшееся солнце и на молодую поросль вокруг – рощица совсем молодая, без старого сухостоя, и дров для костра практически никаких.

– Там дым. – Принцесса, прикрыв глаза от последних лучей, смотрела за широкий травянистый луг. – Вроде недалеко. Попросимся?

Высокая трава путалась под ногами, мешая идти, и к небольшому хуторку, спрятавшемуся под большими развесистыми вязами, они пришли почти в темноте. За высоким дощатым забором надрывалась собака, из небольших зашторенных окон пробивался неяркий свет.

Сергей нашел ворота – в темноте светлела изгибающаяся колея дороги – и громко постучал. Долгое время ничего не происходило – казалось, никто просто не мог поверить, что здесь кто-то еще может бродить ночью.

– Может, не услышали? – неуверенно сказала Эния.

Он собрался стукнуть еще раз, уже как следует, но тут открылась дверь и на пороге появился кто-то, вглядывающийся в темноту с фонарем в руках.

– Здравствуйте! Нам бы переночевать, – крикнул Сергей и почему-то добавил: – До утра…

– Случилось что? – спросил глухой пожилой голос.

– Случилось, – ответил Сергей. – Спать хотим.

– А чего не в Досте? Дост не так уж и далеко… – опять спросил голос, человек на крыльце совсем не хотел двигаться.

– Завтра будем и в Досте, – сказал Сергей. – Не сегодня же…

– Если идти прямо по дороге, – сообщил голос, – то…

– А если я сейчас прямо перепрыгну через забор? – поинтересовался Сергей. – И угомоню вашу собаку?

«Сережа…» – шепнула Эния.

– А если я позову сыновей? – проворчал голос, однако спустился по ступенькам и цыкнул на бушевавшего пса. – Все вокруг рубаки…

Лязгнул в темноте поднимаемый засов и приоткрылась створка ворот.

– Место есть только на чердаке…

– Спасибо. Мы не привередливые, – улыбнулась, проходя мимо него, Эния. Сергей протиснулся следом.

В небольшой комнатке их встретила приветливая хозяйка – не в пример мрачному хозяину, и увидев Энию, сразу засуетилась, доставая из печи какие-то чугунки и сковородки. Сразу вкусно запахло. Никаких сыновей, естественно, не было.

– Не обращайте внимания. – Она сверкнула глазами на вошедшего бородатого хозяина. – Мы люди мирные, а время сейчас такое… Здесь редко кто бывает. И правда, для одного дня даже непривычно…

Оказалось, сегодня здесь уже был путник, и не из ордена. Он ушел в сторону Роха. Сергей и Эния переглянулись.

– Мы заплатим, не беспокойтесь. – Принцесса протянула бородатому золотую монету.

Тот молча взял и, попробовав на зуб, опустил в широкий карман. И, так же не говоря ни слова, ушел наверх стелить постель. Хозяйка укоризненно посмотрела ему вслед, потом вздохнула:

– Не обессудьте. Вам, господам, – мелочь, а мы люди бедные…

Потом они, сытые и довольные, повалились на душистое сено на чердаке – уставшая Эния заснула практически сразу, а Сергей долго лежал, вперив в темноту беспокойный взгляд. «Эния… Принцесса. Спит на сене, рядом. Даже не верится. Надолго ли тебя хватит, девочка моя…»

Он открыл глаза на рассвете, когда из темноты начали выступать посеревшие стропила и солома крыши, тихо поднялся и, стараясь не разбудить девушку, начал осторожно пробираться к выходу.

– Сергей? – Так просто ее не проведешь, она приподнялась на локте, смотря на него тревожными глазами. – Ты куда?

– Спи еще. – Он оглянулся. – Я скоро буду.

– К Роху?

Он вздохнул. Ее действительно не проведешь, она как будто знает наперед все его мысли и даже действия…

– Я быстро. Понимаешь… Тот человек, который ушел к Роху… Мы видели кровь, он может быть где-то рядом, может, умирает без помощи…

– Я с тобой. – Она бодро вскочила. Они спали не раздеваясь.

– Спасибо, Эния. – Он благодарно улыбнулся. – Может, лучше поспишь?

– Я отлично выспалась. – Она выгнулась дугой, одновременно потягиваясь и разминаясь. – Никогда так не спала!

– …Зря вы все это. – Раненый поморщился, когда она разорвала набухший от крови рукав рубахи. – Мне все равно не жить. Я отлично понимаю, что не смогу ничего добыть в Рохе, – не тот я человек… И назад не вернусь – одна дорога в ад…

– Не распаляйся, если еще никто не умер. – Сергей надкусывал и затем отрывал от кружевного ночного платка длинные белые полосы. – Из любого положения всегда должен быть выход.

– Только не для меня… – Он опять поморщился – Эния смочила ромом кусок платка и начала осторожно обрабатывать рану.

Его звали Юрм. Они были беженцами – он, его жена Лаума и их маленькая пятилетняя дочка. Из… – Эния отшатнулась и побледнела, Сергей вскинул удивленные глаза – маркизата Тариды, того самого маркизата Тариды. Он рассказывал страшные веши – Эния молча слушала, продолжая бинтовать раненую руку и обрабатывать глубокие царапины на боку. Он рассказывал, запинаясь, искренне, из глубины выходило глубоко затаившееся и долго прятанное горе, в глазах стояли непривычные слезы. Он рассказывал, а Сергей взлохмачивал руками непокорные волосы и поглядывал на каменное лицо принцессы.

В одну из ночей Одиндога, праздника ужаса и помешательства, демоны Аш-Тара выбрали куклой его, и в него вошел бес. Он жестоко изнасиловал и почти задушил свою жену и убил своих детей. Они сидели под кроватью, маленькие, и дрожали от страха, но потом с ревом бросились на защиту матери…

Он пришел в себя утром и понял, что лучше бы умер… И тогда поднял на руки еле живую красавицу Лауму, кивнул за собой маленькой испуганной девочке, прибившейся к их крыльцу в эту ночь, и навсегда покинул дом.

Это было удивительно, но им удалось бежать. Даже от всезнающего маркиза…

– Лучшего способа покончить с жизнью не придумаешь. – Сергей помог ему просунуть раненую руку в рукав промокшей от крови куртки. – Чем сунуться в Рох.

– Я все-таки надеялся немного. – Раненый опять поморщился. – Может, повезет…

– На кого?

– Помог же Бог нам бежать из Тариды… – Он благодарно кивнул Энии: – Спасибо, госпожа. У вас золотые руки. Не думал, что на свете есть такие добрые господа. Только…

– Даже и не думай, – сказал Сергей. – Второй раз ты не сделаешь там и шагу.

– Я не могу вернуться.

Они мечтали добраться до Нипорога – города, известного независимостью и свободолюбием своих жителей. Но в Досте удача покинула их вместе с последними остатками денег.

Лаума попробовала найти работу и пришла в дом Эго Доха, одного из самых богатых и влиятельных вельмож в городе, и это оказалась самая огромная ошибка. В Досте торговали рабами, и Эго Дох был одним из самых крупных работорговцев, кроме того, он имел деловые отношения с Аш-Таром. Лаума уже не вышла из его дома, а опешившему от такого поворота мужу грубо пояснили, что они должны крупный выездной налог маркизу Ар-Розу, кроме всех остальных нарушений выезда из хозяйских владений, и его жена, его Лаума, – будет продана в покрытие долга. Она была просто красавица, его Лаума…