Дети Ирия. Ладомира - Ольга Крючкова

— Не болтай ерунды! — присёк его командир. — Окрест полно трупов — вот и привлекают они хищников. Лучше Логосу на удачу помолись!

Не успел командир закончить фразу, как заметил что-то впереди посреди тракта. Он привёл в боевую готовность арбалет и отдал команду:

— Двое за мной, вперёд! Остальные прикрывают тыл в случае необходимости…

Трое всадников приблизились к месту происшествия — их взору открылась следующая картина: на земле лежал матёрый окровавленный волк. Земля вокруг него окрасилась в алый цвет.

Всадники спешились.

— А вот и волк… Видать на венедов нарвался… — решил командир саксонцев. — Шкура хороша, надобно её содрать да кожевнику на выделку отдать. Славный воротник на зимний плащ получится…

Он обошёл вокруг поверженного хищника.

— А голова-то какая здоровенная! Непременно повешу её в стражницкой! — восторженно воскликнул он и вдруг заметил, что за шею мёртвого волка цепко держится ребёнок.

Мальчик припал лицом к запёкшейся ране на шее волка и был весь перемазан кровью. Оттого командир не сразу заметил его.

— Великий Логос! — воскликнул ошарашенный командир. — Ребёнок! А ну помогите мне!

Двое саксонцев бросились на помощь командиру и, приподняв мёртвого волка, извлекли из-под него мальчишку.

Окровавленный ребёнок пребывал без сознания. Командир припал ухом к его груди.

— Дышит… Это как же он выжил? Ничего не понимаю… А мальчишка-то — не из простых, куртка, покуда не пропиталась волчьей кровью, была из отменной шерсти сшита. А это что такое?.. — он заметил на поясе мальчика дорогие ножны. — Не может быть, это же сын богатого горожанина…

В это время один из саксонцев извлёк кинжал из окровавленного волчьего горла.

— Командир, смотри, что я нашёл!

Саксонец протянул окровавленный кинжал с дорогой рукоятью. Командир принял клинок и внимательно разглядел его.

— Мальчишку следует забрать в город и обо всём доложить бургомистру. — Решил он. — Похоже, что волка прикончил наш найдёныш…

Саксонцы удивлённо переглянулись.

— Мальчишка убил матёрого волка?!!! — в унисон возопили они.

— Похоже на то…

Командир снял плащ и завернул в него мальчика. В этот миг ребёнок очнулся и попытался что-то сказать — из его рта хлынула кровь.

— Великий Логос! — испугались саксонцы. — Да он ранен…

Командир положил мальчишку на землю, развернул плащ и со знанием дела осмотрел его.

— Он не ранен… только напуган… Видимо его вырвало волчьей кровью… — констатировал командир разъезда. — Жаль, плащ безвозвратно испорчен.

Наконец ребёнок обрёл дар речи.

— Где мой папа?.. — едва слышно спросил он.

Командир бережно завернул мальчика в плащ.

— А кто твой отец, малыш? И как ты попал сюда? — заботливо спросил командир.

— Мой папа — магистр фон Хогерфест… А как я сюда попал не помню… — пролепетал мальчик.

От такого ответа саксонцев проняла дрожь. Однако командир быстро пришёл в себя и ласково сказал:

— Я отвезу тебя в Хаммабург, малыш. Ничего не бойся…

Он посадил мальчика на шею своего жеребца.

— Как тебя зовут, малыш?

— Я уже не маленький… — буркнул тот. — А имя моё Вульф… Так называл меня отец и маршал Курт Саксонский…

Саксонцы снова многозначительно переглянулись. Что им ожидать от находки: беды или повышения по службе?

— Держись за гриву, Вульф! — велел командир и ловко запрыгнул в седло. — Теперь ты точно — волк! Прикончил матёрого вожака и напился волчьей крови сполна! Магистр будет гордиться тобой! Отправляемся в Хаммабург!

* * *

Старгад и Велегош отчаянно оборонялись. Саксонцы не ожидали, что города будут так хорошо укреплены. И тем паче не рассчитывали, что венеды применят против них катапульты. Так что города и осаждающие их саксонцы обстреливали друг друга горящими каменными снарядами. Но саксонские снаряды не долетали до второй линии обороны славянских городов — Перун и Сварог отлично рассчитали траекторию их полёта — а падали в широкие рвы, наполненные водой. Однако снаряды дальнобойных славянских катапульт, сконструированных ирийцами, отлично попадали в цель и наносили весомый ущерб саксонцам.

К тому же многочисленные тайные ходы, ведшие из городов прямо в стан неприятеля, позволяли венедам предпринимать молниеносные вылазки и терзать неприятеля. Саксонцы ни днём, ни ночью не знали покоя на землях венедов.

Осада славянских городов продолжалась уже не первый день и шла с переменным успехом. Хогерфест и фон Анвельт, возглавивший поход на Старгард, были не на шутку обеспокоены.

Магистр с разочарованием понимал: все новейшие ухищрения против венедов не оправдали его надежд. Более всего его раздражали летающие птицы с женскими лицами. Они кружили над лагерем саксонцев, а всадники, сидевшие на спинах языческих чудовищ, метали вниз зажжённые снаряды. Огонь от этих снарядов потушить не представлялось возможным — он поглощал всего, чего только мог коснуться.

Магистр в бешенстве приказал уничтожить летающих чудовищ из специально разработанных катапульт с прицелом в виде зрительной трубы. Но, увы, чудовища, словно знали, куда будет направлен последующий удар и ловко уворачивались от саксонских снарядов.

* * *

Тем временем, Ладомира, с запутавшейся в стременах ногой, бесчувственная тащилась по земле за уже медленно плетущейся и изрядно уставшей лошадью.

Лошадь, наконец, окончательно устала и захотела пить, остановилась в небольшом заброшенном хуторе, после чего начала жадно пить из наполненной до краёв дождевой водой старой, почерневшей от времени деревянной бадьи. Вся исцарапанная и изодранная, покрытая ссадинами и запёкшейся кровью Ладомира, пришла-таки в себя. Животное, к тому времени уже напившись, мирно стояло подле бадьи, и щипало растущую рядом сочную травку.

Некоторое время Ладомира просто лежала на земле, потеряв счёт времени и пытаясь понять, где она находится. Всё тело ужасно болело, царапины саднили, в горле пересохло — хотелось пить. Чуть позже, немного прейдя в себя, женщина кое-как выпутала застрявшую ногу и, сидя на земле, заметила хутор. С виду в нём давно никто не жил, видимо был разорён крестоносцами ещё пять лет назад во время похода.

Ладомира попыталась подняться на ноги — голова предательски закружилась, и она снова опустилась на землю. К горлу подкатила тошнота…

Женщина доползла до бадьи и жадно припала к воде, словно животное. Утолив жажду, она умылась и промыла многочисленные ссадины на теле.

Окончательно прядя в себя, Ладомиру пронзила мысль: «Мечеслав! Мальчик мой! Что с ним сталось?!» Она не выдержала и разрыдалась. Мысли её путались: перед глазами лежала мёртвая с широко раскрытыми глазами Эва… Затем побег из замка… Нападение волков… Фетсак упал и она потеряла сознание… Мечеслав! Выжил ли он или волки растерзали её дитя?