Дочь Белого Волка - Андрей Белянин

— Ты идиот, — сердечно признал граничар-киллер, брезгливо поднимая меч старого крестоносца, поскольку, разумеется, Седрик не дал его в руки, а швырнул под ноги. Он всегда надеется хоть как-то оскорбить любого моего противника, чтобы тот переключился на него…

— Ничего не выйдет, старина, я убью твоего господина, и по законам вашего короля ты будешь служить мне!

— Он совсем меня не уважает, сир? — с надеждой вскинулся бодрый старик, плечом толкая противника.

Фрол легко увернулся с линии атаки, и бедняга Седрик чуть не упал. После этого уже мне пришлось применить силу, взять крестоносца за шиворот и отвести в сторону, под охрану Центуриона.

— Ты решил опозорить меня? Думаешь, что всем нашим абсолютно не важно, умеет ли их лорд держать в руках меч или просто прячется за спины своих воинов?

— Сир, я дурак? — потупился он, ни капли не чувствуя себя виноватым. — Вы позволите мне исправить ошибку?

— Он — мой, — с нажимом напомнил я и, уже обращаясь к коню, добавил: — А он — твой. Если посмеет мне мешать, дай копытом по башке. Не умрёт, так хотя бы поумнеет.

— Сир, вы хотите обесчестить меня перед животным?

— Ещё один намёк на то, что я лишь домашняя скотина, — оскалив здоровенные зубы, прошипел Центурион прямо в лицо Седрику, — и я тебе, вздорный старик, при всех нос откушу!

— И?

— И выплюну!!!

На этом конструктивный диалог моих друзей был закончен, я вытащил из ножен свой меч и шагнул на площадку. По нашим законам воины расчистили от камней небольшой круг диаметром в десять шагов. Шагнувшего за линию имел право убить любой из присутствующих. Мне доводилось четыре раза биться на таких условиях. Если я живой, то могу не распространяться об исходе прошлых поединков, верно?

— Малыш, ты действительно не представляешь, во что ввязался, — сокрушённо покачал головой мой друг, поигрывая мечом Седрика. — Касайся это дело только тебя, я бы уступил. Честно. Но это многоходовка, и главная цель не дампир, даже не ты…

Я понял, что он имел в виду, поэтому ударил первым. Нет, не от ярости или гнева — от этих опасных соседей меня излечили годы ежедневных драк в Закордонье. Я рубился очень спокойно, хладнокровно, изучая противника и не подставляясь под удар. Фрол всегда считал себя немного старше, немного умнее, немного опытнее, но тогда его мягкое снисхождение не раздражало, а казалось нормой отношений между учениками разных курсов. Теперь же он изо всех сил пытался вывести меня из равновесия.

— Я же могу и не убивать тебя, верно? Достаточно просто покалечить. Отрубить большой пальчик на руке к примеру? Это ведь вроде бы не возбраняется правилами? Потом тебе будет достаточно попросить пощады, и я, разумеется, пощажу тебя! Как можно отказать старому другу, верно?

Он неожиданно кинулся вперёд, поднырнул под мой удар и всем весом свалил меня на землю. Я так приложился спиной, что на миг в глазах потемнело.

— Вот и всё. Всем стоять! — проорал Фрол, сидя на моей груди и прижав к шее лезвие меча. — Ваш лорд в моей власти! По всем вашим законам и правилам я выиграл в честном поединке!

— Ты проиграл, — поправил я.

— Что? Малыш, если ты не в теме, то… стоит мне провести мечом у тебя под подбородком…

— У тебя зрачки вертикальные.

— Что? Что за чушь?!

— Прощай. — Я выхватил у него из ножен на поясе охотничий нож, тут же вонзая клинок в бок между рёбрами и тазовой костью.

Фрол удивлённо вздрогнул, потом вдруг улыбнулся, и в его оскале наконец открыто проявилось что-то нечеловеческое…

— Пли, — приказал я, и в тот же миг две стрелы с серебряными наконечниками на ладонь впились ему в спину.

Лучники знали своё дело. Негодяй только и успел, запрокинув голову, взвыть на какой-то дичайшей ноте и рассыпался чёрным пеплом! Центурион не слабо прихренел, держа зубами вырывающегося Седрика, так что даже прокусил ему ворот.

— Что это за… дьявольщина, сир?

— Дроу, — ответил я, вставая. — В рассказах о них понамешано всего и всякого, даже романтизма хватает, но правда всегда неприглядна. Редкостные твари, воруют тело убитого, его мысли, привычки и знания. Поразить его можно простой сталью, но серебро всегда надёжнее.

— То есть это не ваш бывший друг?

— Нет, — стряхивая с одежды чёрный пепел, подтвердил я. — Тот, кого у нас в учебке называли Фролом, никогда, ни при каких условиях не поднял бы на меня руку. Я сомневался, пока не поговорил с ним здесь. Но мы правильно поступили, подстраховавшись…

— А если бы он убил вас, сир?

— Седрик, ты порой такой невероятный зануда, — честно признался я. — Мне нужно было рассмотреть его глаза, поэтому я и позволил ему себя сбить. Когда дроу убивает, зрачки становятся у него вертикальными, как у козы.

— Сир?

— Что? Я же говорю, это был просчитанный риск. Всё, всем спасибо, поехали. Сегодня вечером двойную порцию вина лучникам!

Старый крестоносец сокрушённо покачал головой, не веря мне ни на грош. По-моему, так и не мог простить себе, что позволил мне драться на поединке, а не махнул рукой лучникам, пока тролль держал моего врага за ногу. Он всегда считал меня слишком уж порядочным для феодала, такие в нашем Закордонье долго не живут.

Ну и чёрт с ним! Я сел в седло, развернув коня, но Серый Брат встал перед нами, самым вопросительным образом скорчив морду. То есть, если вы способны представить это дело с чисто волчьей мимикой, брови домиком, язык наружу, уши торчком, глаза хитрющие…

— Когда выпадет первый снег и твоя стая станет жаловаться на плохую охоту, ворота замка Кость будут открыты, — сдержал слово я, потому что волков сейчас было вчетверо больше, чем лучников.

Ладно, вру. Я сдержал бы его по-любому, просто из принципа. Ну и, честно говоря, эти звери мне почему-то нравились…

— Домой, — приказал я, толкая каблуками Центуриона.

Охотничий нож «Фрола» я оставил себе. Просто как доказательство. Дело в том, что на пяте клинка были выбиты те же самые три креста, что и на том ноже, который я продал Некроманту. Это была единственная и серьёзная улика, которую я был намерен предоставить Капитану. Тот, кто нанял негодяя, имел контакты с Белой Дамой и продолжал её дело.

Граничар Фрол не предавал нас. Он действительно был тайно убит, а его телом завладел так называемый дроу. Аморфное, тёмное и всеядное существо, способное не только принимать внешний вид жертвы, но и её умения, таланты, манеру речи, привычки и знания. Это словно бы заменить себе мозг, но только с одной целью — сеять раздор, убийства и смерть…

До замка доехали тихо, без лишних споров и вопросов. Я заранее предупредил и Седрика, и Центуриона, что мы охотимся на непростого человека. То есть надо быть готовыми ко всему и взять с собой серебряное оружие. Как видите, всё получилось. Ну и конечно нам нереально повезло, что он сам выбрал позицию у Русалочьего озера, не пришлось его туда выманивать или загонять. Хороший просмотр местности, трудно подкрасться незаметным, но откуда же ему было знать, что теперь там наши тролли?