Вампиры: Опасные связи - Танит Ли

Писатель и профессиональный толкователь карт Таро, Челси Куинн Ярбро родилась в Беркли, штат Калифорния. Ее первый рассказ был опубликован в 1969 году в журнале «If». С тех пор она полностью посвятила себя литературе и выпустила в свет более шестидесяти романов и еще большее количество рассказов. Ее перу принадлежит изрядное количество произведений об оборотнях, новеллизации по фильмам, трилогия о восставших из мертвых женах Дракулы «Сестры Ночи» («Sisters of the Night»). Однако наибольшую известность автору принесли ее произведения, посвященные романтическому образу вампира — Сен-Жермена, личность которого ошибочно связывают с реальным французским графом, носившим то же самое имя. Первая книга этого цикла «Отель „Трансильвания“. Роман о запретной любви» («Hotel Transylvania: A Novel of Forbidden Love») появилась в 1978 году. К настоящему времени увидели свет ее тринадцать романов цикла. Сопутствующий цикл книг о возлюбленной Сен-Жермена по имени Атта Оливия Клеменс включает в себя три романа: «Пламя Византии» («А Flame in Byzantium»), «Факел крестоносца» («Crusader's Torch») и «Свеча для д'Артаньяна» («А Candle for D'Artagnan»), а фантастические рассказы автора были объединены в антологиях «Хроники Сен-Жермена» («The Saint-Germain Chronicles») и «Вампирские истории Челси Куинн Ярбро» («The Vampir Stories of Chelsea Quinn Jarbro»).

«Когда ко мне обратился Роберт Ейтин-Бизанг из „Transylvania Press“ по поводу выпуска сборника моих рассказов о вампирах ограниченным тиражом в пятьсот экземпляров, он попросил написать для этого особенного издания еще один рассказ, — вспоминает Ярбро. — Он сказал, что хотел бы получить историю о Сен-Жермене и, если возможно, с упоминанием о Дракуле. В тот момент я согласилась на Сен-Жермена, но выразила сомнения по поводу Дракулы, поскольку два этих образа слишком сильно отличаются друг от друга и не имеют ничего общего, кроме Трансильвании.

В процессе размышлений я остановилась на Генри Ирвинге, боссе Брэма Стокера. Я прочитала о нем несколько статей, надеясь отыскать в его жизни подходящий период, куда можно было бы вставить Сен-Жермена. Начало его карьеры показалось мне более подходящим, чем период расцвета его славы, тем более что можно было указать косвенную связь со Стокером, который мог слышать о Сен-Жермене, но сам с ним никогда не встречался.

И в результате появился этот рассказ».

Снаружи было сыро и пасмурно, внутри — душно и слишком жарко. День быстро превращался в длинный ноябрьский вечер, и клерки в офисе торгово-складской компании не могли удержаться от зевоты.

— Не пора ли запереть дверь, Джон Генри, — воспользовавшись своей привилегией, сказал старший клерк самому младшему из всех служащих. — В такой час вряд ли кто-нибудь придет.

Джон Генри Бродрибб поднялся со своего стула и отвесил старшему клерку преувеличенно подобострастный поклон, одновременно забавлявший и раздражавший остальных. Все давно заметили, что Джон Генри обладает несколько театральными манерами. Он даже изменил свой голос.

— Как пожелаете, мистер Таббс, почту за честь услужить вам.

Его выговор представлял забавную смесь речи выпускника лондонской средней школы с протяжным акцентом уроженца Девона или Корнуолла. Долговязый, с вытянутой головой, парень еще не утратил последних признаков юности. От восемнадцатого дня рождения его отделяло три месяца.

Он не успел дойти до двери, как створки неожиданно распахнулись, и в контору вошел мужчина в длинном плаще с капюшоном — словно выходец из другого столетия, возможно, монах из Средних веков или призрак Плантагенета, испытавшего неприязнь своих кузенов.

— Добрый день. Могу я видеть мистера Ламбкина? — спросил он приятным голосом с иностранным акцентом, заставив Джона Генри остановиться на полпути.

В тени под капюшоном сверкнули темные глаза незнакомца.

— Он назначил вам встречу? — быстро оправился от удивления Джон Генри, изо всех сил стараясь копировать манеры посетителя.

— Да, но время не было определено, — сказал незнакомец. — Видите ли, я только что приехал в Лондон.

Он сбросил капюшон, открыв приятное подвижное лицо с высоким лбом, хотя и чисто выбритое, что противоречило моде; однако густые темные волнистые волосы с лихвой восполняли отсутствие усов и бакенбард. Несмотря на средний рост, незнакомец явно обладал властным характером, который выдавал пронизывающий взгляд его черных глаз.