Вампиры: Опасные связи - Танит Ли

В конторе стало совсем темно, и шум улицы уменьшился до случайного стука подков и колес; свет поступал только от масляной лампы на столе Генри Джона да от затухающих углей в камине. В помещении уже было не жарко, но, несмотря на прохладу, оставалось все так же душно.

— Здесь нет арифметической ошибки, — раздраженно вздохнул Рагоци.

Он снял свой плащ и остался в черном шерстяном пиджаке, скроенном по последней французской моде. Шелковая рубашка блистала безукоризненной белизной. Красный в белую полоску, тоже шелковый галстук был повязан на русский манер. Черные шерстяные брюки отличного фасона были идеально отглажены. Джон Генри, как ни старался, мог отыскать только один недостаток в облике иностранца: слишком толстые подошвы его черных ботинок.

Джон Генри изумленно моргнул:

— Но, граф, это бы означало, что… кто-то…

— Ворует, — негромко подсказал Рагоци и постучал по странице тупым концом карандаша. — Да, похоже, что так.

— Но… для чего?

— Ради выгоды, я полагаю, — ответил Рагоци, безуспешно стараясь изобразить философскую усмешку. — Это самая распространенная причина для воровства: ради той или иной выгоды.

— Выгода, — повторил Джон Генри, словно заучивая незнакомое слово. — В этой фирме?

— Возможно, орудовали двое: один здесь, а другой — за пределами Англии. — Рагоци взвесил на руке том. — Чтобы разобраться, кто за этим стоит и как давно начались кражи, потребуется немало времени. — Рагоци положил книгу на стол и достал из кармашка брюк часы. — Посмотрим, который час.

Джон Генри взглянул на настенные часы.

— Уже скоро девять, — удивленно заметил он. — Мне не следовало так вас задерживать, граф.

Полагаю, что это я вас задержал. — Рагоци протянул руку Джону Генри. — Я должен поблагодарить вас, мистер Бродрибб, за потраченное время. И еще я благодарен за проявленное внимание.

— Мне это доставило удовольствие, — ответил Джон Генри и вспыхнул, пожимая руку графа.

Я в этом сомневаюсь, — сказал граф, хотя его лицо все так же выражало дружелюбие. Заметив удивленный взгляд Джона Генри, он пояснил: — Я уверен, что такому молодому человеку, как вы, есть чем заняться по вечерам, кроме проверки старых бухгалтерских книг.

— Большая часть свободных вечеров посвящена учебе, — без особой охоты признался Джон Генри.

— Ага! — воскликнул Рагоци. — Тогда, возможно, вы позволите и дальше рассчитывать на вашу помощь. Если вы не откажетесь продолжить это исследование еще на один вечер, я заплачу за потраченное время. Надеюсь, вы не подвергаете риску свою репутацию, помогая мне?

— Почему вы так считаете? — спросил Джон Генри. — Есть подозрение, что с ваших счетов воруют деньги. Вы вправе возместить все, что было украдено. Я был бы плохим клерком, если бы старался прикрывать проступки своего работодателя.

— Все верно. Тем более вы имеете право принять деньги за оказанную помощь. Если бы не ваше содействие, я затратил бы гораздо больше времени.

Рагоци явно был доволен.

— Но это вряд ли необходимо. — Джон Генри уставился на умирающий огонь в камине. — Мистер Таббс позволил мне остаться, поскольку я самый младший среди клерков. Он не рассчитывал, что я смогу обнаружить нечто важное.

— Вы полагаете, он что-то скрывает, — произнес Рагоци тем же дружелюбным тоном, но настороженность в его взгляде встревожила Джона Генри.

— Я сомневаюсь, что он позволил бы мне остаться, если бы боялся, что вы узнаете… то, что узнали. — Юноша поднял руки. — И вы отлично справились бы и без меня. Моя помощь слишком ничтожна…

— Тем не менее разрешите мне компенсировать потерю свободного времени.

За учтивыми словами таилась несгибаемая воля; Джон Генри ощутил ее и кивнул.

— Благодарю вас, граф, — сказал он. — Я останусь на завтрашний вечер, если вам будет угодно.

— Отлично. — Рагоци одной рукой потянулся за плащом, а вторую запустил во внутренний карман пиджака.

Он вытащил банкноту в пять фунтов и протянул ее Джону Генри. Тот замер от удивления — эта сумма была равна его месячному жалованью.

— Это за вашу службу. И на вашем месте я бы сегодня воспользовался кебом, мистер Бродрибб.

— Но пять фунтов… — Джон Генри не мог подобрать слов.

— Учитывая величину кражи, которую вы помогли мне сегодня обнаружить, это весьма скромное вознаграждение. Если бы я нанял кого-то для такой работы, его услуги обошлись бы мне гораздо дороже. И кто знает, каким был бы результат? Вам знакомы записи в счетных книгах, а ему, возможно, нет. — Быстрая улыбка вновь мелькнула на лице Рагоци. — И вряд ли тот человек был бы таким же занимательным.

Джон Генри перевел взгляд с банкноты на Рагоци.

— Вы очень добры, граф.

— Это вы так думаете.

Рагоци с такой ловкостью набросил на плечи плащ, что Джон Генри дал себе слово когда-нибудь скопировать этот жест.

— Значит, до завтрашнего вечера, — сказал Джон Генри направлявшемуся к двери Рагоци и сложил банкноту, чтобы она поместилась в маленький кармашек его куртки.

— Вам лучше присоединиться ко мне, — насмешливо заметил граф. — Ключ у меня.

— Ах да.

Джон Генри торопливо схватил свое пальто, невольно заметив, насколько оно поношено по сравнению с плащом Рагоци, потом погасил лампу и помешал угли в очаге. Наконец он выбежал из конторы и подождал, пока граф запер дверь.

— Прошу вас известить мистера Таббса, что я еще один день подержу у себя ключ, — сказал Рагоци, но в следующее мгновение передумал, — Нет. Это не годится. — Он решительно кивнул. — Я пришлю ему после обеда записку, извещающую, что ключ нужен мне еще на один вечер. И в ней попрошу вас остаться и помочь мне. Тогда у него не останется времени, чтобы просить меня изменить планы.

А вы думаете, он этого захочет? — спросил Джон Генри, пораженный подтекстом рассуждений Рагоци.

Мне кажется, это возможно, — ответил граф и накинул на голову капюшон. — Пойдемте. На следующем углу в любое время дня и ночи можно найти кеб.

Джону Генри на мгновение показалось, что спрятанная в его кармане банкнота излучает ослепительно-яркий свет.

Он решил, что подобная расточительность вполне оправдана, когда у него в кармане такая огромная сумма.

— Вы правы, граф, — произнес молодой клерк и пошел вслед за одетым в черный плащ иностранцем.

— Это в высшей степени возмутительно, — жаловался мистер Таббс, прислонившись к двери, отделявшей его от сгущавшегося темного тумана, наползавшего с Темзы. — Вы только послушайте! Он хочет повторить свою выходку! Я так и передам мистеру Ламбкину, когда он вернется. Какое право он имеет выдвигать подобные требования? — Он весь пылал от возмущения. — Ну, иностранцы никогда не знали правил приличия.