Движущиеся картинки - Терри Пратчетт

— Когда я был помоложе, знаете ли… не беспокойтесь… м-мм… Каждую ночь через эту самую стенку лазил, — обиженно прошамкал Сдумс. — Да, погуляли мы тогда… — продолжал он. — Если бы мне вручали пенни за каждый случай, когда мне приходилось удирать от Ночной Стражи, охо-хо… — Его древние губы вдруг начали что-то подсчитывать. — Я бы заработал на этом пять пенсов и полпенни, — наконец подвел итог он.

— Ну а если нам попробовать… — начал было завкафедрой, но отвлекся. — Как это — пять пенсов и полпенни?

— Помню, однажды они на полдороги выдохлись, — благостно проговорил Сдумс. — О, то еще было времечко! А помню, раз мы с Числителем — с Риктором, значит, и со Спольдом забрались на самую верхушку Храма Мелких Богов, причем, вообразите себе, прямо посреди службы, а у Спольда был с собой мешок, где он держал молочного поросенка…

— Ну вот! Осторожнее надо, — раздраженно проговорил профессор современного руносложения. — Теперь его не остановишь!

— Можно поднять его с помощью магии, — предложил завкафедрой. — Есть одно блестящее заклинание. Усовершенствованный Подъемник Гиндля.

— …И вот тогда главный жрец развернулся на месте, и… хи-хи-хи!… вы бы видели его лицо! А что, как вы думаете, отколол наш Числитель?

— Не думаю, что это самый достойный способ применения магии, — фыркнул декан.

— А перетаскивать эту бандуру вручную — думаешь, это более достойно? — огрызнулся профессор современного руносложения, закатывая рукава. — За дело, ребята!

— …А Угорь, тот однажды приперся ночью к Гильдии Убийц и давай колотить в двери. А там привратником в то время служил Падлидж такой, жуткий тип, и вот он… хи-хи-хи… открывает дверь, а тут как раз из-за угла выворачивает стража…

— Ну, готовы!? Взяли!

— …Это ужасно напоминает один эпизод, когда я и Фрамер по кличке Огурчик раздобыли где-то клей и пошли…

— Чуть повыше, декан! Волшебники сосредоточенно запыхтели.

— …М-мм, да-да, прямо как сейчас вижу, какую он состроил физиономию…

— Теперь отпускай!

Окованные железными ободами колеса зычно брякнулись на брусчатку аллеи. Сдумс одобрительно закивал.

— Да, какое было время! — бормотал он, начиная уже клевать носом. — Какое время было!

Отразив лунное сияние объемными задами, волшебники медленно и неуклюже перевалились через стену и теперь дружно переводили дыхание по другую сторону ограды.

— Могу я узнать, декан, — проговорил профессор, прислоняясь спиной к кирпичам, чтобы унять дрожь в коленях, — разве… за последние лет пятьдесят… Университет занимался… надстройкой этой стены?

— Э-э… Кажется… не занимался…

— Странное дело. Раньше, помню… перескакивал ее… как прыткая газель. Было-то совсем недавно. Честное слово, совсем недавно.

Волшебники отирали со лба испарину и поглядывали друг на друга с беспомощным выражением.

— Да, я тоже любил опрокинуть стопку-другую на сон грядущий, — сказал завкафедрой.

— А я по вечерам предпочитал сидеть за учебниками, — сухо процедил декан.

Завкафедрой прищурился:

— Да уж, помню я, что ты предпочитал… Только сейчас волшебники начали проникаться пониманием того, что вышли за пределы Университета — ночью и без разрешения. Причем первый раз за последние несколько десятков лет. Непокорные разряды возбуждения начали с треском вырываться наружу. Любой наблюдатель, разбирающийся в знаках тела, тут же предложил бы пари, что после просмотра клика один из участников этой компании наверняка посоветует другим прошвырнуться куда-нибудь за угол и пропустить стаканчик-другой, а там кто-то обязательно поставит вопрос о том, чтобы заказать плотный ужин, который необходимо будет хорошенько залить, а потом часы вдруг пробьют пять ночи, и городской страже придется опасливо стучаться в университетские ворота и просить аркканцлера пройти с ними в один из погребков с целью опознания некоторых лиц, предположительно волшебников, распевающих в шесть голосов куплеты непристойного содержания, после чего аркканцлеру, возможно, придется компенсировать причиненный ущерб. А все это потому, что внутри каждого старика живет вечный юноша, который так и не понял, что, собственно, случилось.

Завкафедрой вскинул руку и ухватил поля своей высокой, раскидистой шляпы.

— Ну что, ребята… Шляпы долой?

Они избавились от шляп, но сделали это без большой охоты. У каждого волшебника, как правило, развивается сильная привязанность к головному убору. Однако, как уже заметил завкафедрой, если народ видит в тебе волшебника единственно потому, что видит на тебе островерхую шляпу, значит, когда исчезает шляпа, за ней исчезает и волшебник. И вместо него появляется обыкновенный обеспеченный торговец или кто-то вроде.

Декан передернул плечами:

— Такое ощущение, будто я голый.

— Можно засунуть их под плед Сдумса, — предложил завкафедрой. — Так нас никто не узнает.

— Главное, — усмехнулся профессор современного руносложения, — чтобы мы сами себя потом узнали.

— Все будут думать, что мы… ну, как это?… добропорядочные торговцы.

— Добропорядочные торговцы? Прекрасно! Мне очень близок этот образ.

— Или, скажем, коммерсанты, — предположил завкафедрой, начиная зачесывать назад свои седые волосы. — Только давайте договоримся! Кто бы нас ни спросил, не признаваться, что мы волшебники. Мы — честные коммерсанты, решили отдохнуть, провести приятный вечерок… и все в таком духе.

— А тебе известно, как должен выглядеть честный коммерсант?

— Откуда? — пожал плечами завкафедрой. — И, прежде всего, никакой магии. Наверное, не нужно объяснять, что будет, если аркканцлер узнает, что его сотрудники гуляли в каком-то заведении для простолюдинов.

— Меня больше беспокоит, — скрипя зубами, проговорил декан, — как бы нас не узнали наши же студенты.

— Накладные бороды! — вдруг воскликнул профессор руносложения. — Все, что нам нужно, — это накладные бороды.

Завкафедрой принял усталый вид.

— Да у нас у всех есть свои, настоящие бороды, — сказал он. — Зачем, позволь узнать, нам накладные?

— А-а! Вот в этом вся тонкость! — самодовольно проговорил профессор. — Никому и в голову не придет заподозрить человека, носящего накладную бороду, в том, что под ней он прячет собственную бороду, настоящую!

Завкафедрой открыл рот, чтобы попытаться это опровергнуть, однако передумал:

— Ну, не знаю…

— Но где же мы сейчас, посреди ночи, найдем накладные бороды? — спросил один из волшебников.

Профессор зарумянился от удовольствия и сунул руку в карман.

— Не надо ничего разыскивать, — сказал он. — Вот она, та самая тонкость! Я захватил с собой моток проволоки, так что берите, отрывайте каждый по кусочку, заплетайте концы в бакенбарды, а потом обмотайте петлей вокруг ушей. Может, чуть-чуть неудобно, но ничего, ничего, — сказал профессор, демонстрируя процесс. — Раз — и готово!