Семя Ветра - Александр Зорич

1

«Жемчужина морей» встала на якорь в виду Наг-Туоля. Вернее, в виду той местности, где раньше возвышался замок Конгетларов.

Еще издалека, сквозь толщу предрассветных сумерек Герфегест силился различить очертания места, которое некогда было его домом. Тщетно. Нельзя различить в темноте темноту.

Но и когда рассвело, Герфегест увидел немногим большее. Потому что видеть было почти нечего. Замка не было, не было деревень, не было порта. Наг-Туолем теперь звался гористый мыс, вдающийся далеко в море. Нисоред, увы, был прав…

Главная бухта Наг-Туоля звалась Спящей Лаской, другая, поменьше, – Танцующей Лаской. Насколько помнил Герфегест, Нисореда следовало искать поблизости от второй.

Еще свежи были в памяти нового Хозяина Дома Гамелинов те времена, когда десятки торговых и военных файелантов со всего Синего Алустрала теснились у пристани, словно поросята у чана с ботвиньей. Герфегесту посчастливилось видеть величие Дома Конгетларов. Он был приговорен судьбой узреть его падение.

Теперь, когда и падение, и величие были наглухо затканы паутиной прошлого, Герфегест не мог поверить в то, что перед ним вход в Танцующую Ласку. Бухта обмелела настолько, что «Жемчужина морей» не отважилась войти в нее – риск пропороть корабельное днище был слишком велик.

– Если вы желаете сойти на берег, Хозяин, – отчего-то смутился капитан, разумеется, совершенно непричастный к обмелению бухты, – наши лодки в вашем распоряжении.

Хармана бросила на Герфегеста вопросительный взгляд. Кого следует взять с собой, о чем следует позаботиться в первую очередь? Сколько лодок приготовить – одну или обе? Но Герфегест быстро положил конец всей этой суете:

– Я сойду на берег один. Мне потребуется только посыльный ялик, – спокойно сказал он, обращаясь к Хармане, но вся челядь и все матросы, гадающие о каждом следующем велении своих господ, тоже слышали это. – Здесь мои владения, моя родина. Я желаю побыть наедине с тенями предков.

«Конгетлар желает побыть наедине с тенями предков», – волной шепота отозвались люди Гамелинов.

– Спустить лодку! – скомандовал капитан, и шестеро дюжих матросов бросились выполнять приказание.

Герфегест, облокотившись о фальшборт, заглянул в толщу вод. Морские волны близ Наг-Туоля всегда были выше и яростнее своих подруг у любого из островов Синего Алустрала. Но сейчас море было спокойно, словно чаша с теплым соевым маслом. Казалось, Ветер уснул близ Наг-Туоля мертвым сном.

Герфегест направился к сходням.

2

Он вытащил ялик на берег и зашагал по каменистой осыпи вверх.

Танцующая Ласка. Если смотреть на бухту с самой высокой башни Наг-Туоля, то увидишь очертание зверька, изогнувшегося в причудливом движении и окаменевшего навеки. Но не было теперь башни, как не было Наг-Туоля. Сожранный пустотой город пропал, не оставив после себя ничего, достойного мародера или праздного созерцателя разрушенных городов.

Нисоред. Где именно его искать? Отчего он поселился именно здесь? Чем питается отшельник в землях, где ни пахать, ни сеять нельзя, поскольку все равно ничего не вырастет? Где рыба не ловится, а птицы не вьют себе гнезд?

Такими вопросами занимал свой праздный ум Герфегест, взбираясь по отрогам скалы, которой, насколько он мог помнить, раньше здесь не было и в помине. Скоро, очень скоро он взойдет на вершину и осмотрит весь мыс.

От Наг-Туоля не осталось ничего. Ни величественных руин, ни жалких развалин. Герфегест знал, что человеку не под силу совершить такую титаническую и в высшей степени бессмысленную работу, как полное разрушение замка, выстроенного на совесть из огромных глыб серого греоверда, сколь бы много ненависти ни было в его сердце.

Герфегест знал, что превратить город в ничто, в каменистую пустошь без особых примет могут только сбрендившие стихии Пояса Усопших. Он видел несколько съеденных Поясом городов. Они все были разными. Они все были одинаковыми.