Геноцид - Алексей Калугин

Бесформенная туша плоскоглазого издала неожиданно короткий вздох. И приоткрыла левый глаз. Черный зрачок описал полукруг по желтой склере и остановился, уставившись на людей.

Раф поднял багор, направив острие на плоскоглазого, – ему почему-то вдруг сделалось не по себе. Так, проснувшись среди ночи, чувствуешь, что во тьме кто-то склонился над тобой, но ты никак не можешь его разглядеть и даже не догадываешься, друг это или враг. Леденеют руки, язык прилипает к небу, спазм стягивает горло тугим жгутом… А потом вдруг ты понимаешь, что все еще спишь, и безымянный призрак, явившийся по твою душу, это только часть сна.

– Я ждал, что вы придете, – хриплым, надтреснутым, звучащим совершенно не по-человечески голосом произнес расплывшийся по лежаку плоскоглазый. – Только не думал, что так скоро.

– Гниль сырая… – едва слышно прошептал Феггаттурис. – Эта тварь еще и разговаривать умеет.

– Тварь… – в горле плоскоглазого забулькало. – Тварь… – повторил он еще раз. – Надо же… Так меня еще никто не называл.

– Ну, значит, я первый, – усмехнулся Феггаттурис. – А как иначе прикажешь тебя называть?

– У меня нет имени в вашем понимании, – плоскоглазый попытался повернуть голову, но у него ничего не получилось.

Он тяжело вздохнул и, с трудом подняв правую руку, закинул ее за изголовье.

– Помогите мне, – обратился он к людям.

– Чего ему нужно? – посмотрел на Виираппана Феггаттурис.

Старик молча подошел к лежаку.

– Эй, осторожно, уважаемый… Кто его знает…

– Вы полагаете, я могу представлять для вас какую-то опасность? – плоскоглазый снова забулькал.

Должно быть, этот странный звук заменял ему смех.

Заглянув за изголовье, Виираппан увидел там огромный чан, больше чем наполовину заполненный жидкой, бледно-розовой кашицей. В чан был опущен конец длинного, гибкого шланга. Второй конец, который, по всей видимости, должен был лежать на изголовье, тоже упал в чан, и жирный плоскоглазый безуспешно пытался до него дотянуться.

Поставив колено на край лежака, Виираппан перегнулся через плоскоглазого, подцепил двумя пальцами шланг, выудил его конец из чана и сунул плоскоглазому в руку. Толстяк тотчас же воткнул конец шланга в рот и принялся жадно, сладострастно причмокивая, сосать.

Глядя на это, Раф с омерзением поморщился. Что не осталось незамеченным плоскоглазым.

– Я должен постоянно есть, – пояснил он, вытащив на минуту конец шланга изо рта. – Это необходимое условие моего существования.

– Гадишь ты тоже постоянно? – с откровенной неприязнью спросил Феггаттурис. – И тоже под себя?

Плоскоглазый снова достал конец шланга изо рта.

– Полагаю, вам не доставит большого удовольствия подробное описание всех физиологических процессов, протекающих в моем организме.

– Лучше и не говори, – махнул рукой Феггаттурис. – Смотреть-то на тебя и то противно.

– Могу вас понять, – вяло кивнул плоскоглазый и снова припал к шлангу.

– Так это его мы искали? – спросил у Виираппана Раф.

– По всей видимости, да, – кивнул старик.

– Да-да, – приподнял и снова уронил кисть свободной руки плоскоглазый. – Вам нужен именно я… Надо же… Я и не думал, что вы так быстро все поймете.

– Я многое понял после того, как плоскоглазые заговорили с нами, – Виираппан взглядом поискал, куда бы сесть, и, не найдя ничего подходящего, прислонился спиной к столбу. – Сначала пленник, затем – еще один, неподалеку от Квадратного острова.

– Это я разговаривал с вами, – давясь едой, прохрипел толстяк.

– Ты? – удивился Феггаттурис. – Тебя там не было!

– Я заставлял произносить нужные слова тех, кто говорил с вами.