Очертание тьмы - Сергей Малицкий

Иска

Напряжение было столь велико, что среди ночи Гаота несколько раз стискивала кулаки и просыпалась от того, что ногти вонзались в ладони. Только когда первые лучи солнца заглянули в окно, она наконец забылась. Но проспала недолго, Юайс шепнул ей на ухо, чтобы она выходила во двор, потому что самый трудный день в Граброке уже начинается, хотя он может захватить и ночь, и завтрашний день тоже. Гаота не поняла, как один день может захватить в себя сразу два дня, да еще и ночь между ними, но привела себя в порядок и вскоре уже сбегала вниз по ступеням сначала в обеденный зал, а потом и во двор, где был уже накрыт стол и Юайс копался с кольчужкой Нэмхэйда. Гаота вдруг почувствовала приступ голода и, отправляя в рот что-то мясное с тушеными клубнями, спросила наставника о том, что мучило ее всю ночь:

– Почему нас не раздавят?

– Важный вопрос, – согласился Юайс. – Особенно после ночной ворожбы. Думаю, что нас еще попытаются раздавить, но, может быть, не в этот раз.

– А когда? – не поняла Гаота.

– Когда-нибудь, – пожал плечами Юайс. – Сейчас мы для них не опаснее комара. Зудит себе и зудит. К тому же раздавить нас – значит не узнать врага, который нас послал. А мы – ключ к этому врагу. Так, во всяком случае, они должны думать. Кроме того, у них есть главная цель – явление, все остальное – ерунда, хотя кое-что их и насторожило. Но пока мы – ерунда. Неопасная и нестрашная ерунда.

– А мы и правда ерунда? – надула губы Гаота.

– Не совсем, – улыбнулся Юайс. – Но имей в виду, когда они выяснят, что мы никакая не ерунда, нам станет жарко, и ты можешь сама захотеть стать ерундой. Маленькой и незаметной. Чтобы жить спокойно.

– Ты сам тоже так думаешь? – обиделась Гаота.

– Я должен был тебе это сказать, – ответил Юайс.

– Мы можем их остановить? – спросила Гаота.

– Вряд ли, – признался Юайс. – Но мы должны пытаться их остановить.

– Как Нэйф? – спросила Гаота.

– Успокойся, так у нас не получится, – проговорил Юайс.

– А те, кто нас послал? – Гаота ожесточенно почесала кончик носа. – Да!.. А кто нас послал? Брайдем или Ата? Или еще кто?

– Тсс, – приложил палец к губам Юайс.

Гаота выждала минуту, оглянулась, пожала плечами, отодвинула блюдо и радостно улыбнулась Иске, которая выскочила неизвестно откуда и тут же убрала со стола, оставив блюдо с пирогами, кувшин с вином и миску с вареными в меду орешками.

– Вот, – подмигнула Гаоте Иска, вернувшись через минуту и подавая ей кубок с теплым напитком. – Попробуй. Топленое молоко с медом и тертым орехом! И вкусно, и сил становится столько, что можно целый день по трактиру бегать, а все равно не устанешь.

Гаота припала губами к угощению и удивленно засмеялась.

– Надо будет рассказать про этот напиток тетушке Хиле!

– Она знает о таком напитке, – уверил Гаоту Юайс. – Лучше расскажи о нем тетушке Капалле, пусть заведет еще пару коров.

– А где все? – спросила Гаота. – И почему мы на улице?

– Дойтен, как ты могла бы предположить, еще спит, а остальные уже занимаются важным делом, – ответил Юайс, орудуя нагретым на жаровне шилом. – А на улице мы потому, что грязное серебро и в самом деле грязное, и дышать вот этим дымком под крышей я бы не советовал. Да и надо пользоваться теплыми осенними днями. Дыши. Лови солнечные лучи. Здесь солнца больше, чем в Стеблях.

– Каким важным делом занимаются остальные? – понизила голос Гаота, потому что из сарая показался старик Аол со скребком и принялся обхаживать лошадей. За ним как привязанный бродил с унылым лицом и торбой с овсом на плече Амадан.

– Подготовкой к охоте, – объяснил Юайс.

– А для чего ты переносишь плетение с кольчуги на мешковину? – спросила Гаота, завороженная тем, как нить за нитью выплетается рисунок из кольчужного плетения и оказывается точно таким же рисунком на мешковине, наскоро натянутой на деревянную раму. – Это тоже подготовка к охоте?

– Ты помнишь наставления Пайсины? – ответил вопросом Юайс.

– Их было много, – вздохнула Гаота.

– Не сомневаюсь, – кивнул Юайс. – Но что она говорила о силе врага?

– Ее нужно использовать против него самого, – наморщила лоб Гаота.

– Точно так, – согласился Юайс. – Если сможешь пропустить удар противника, не отражая, но и не подставляясь под него, судьба почти наверняка одарит тебя. Противник потеряет равновесие и не сможет защититься от твоего удара.