Змеиный маг - Трейси Хикмэн

– Пожалуйста, Самах, потерпите немного, – сказал Альфред с тихим достоинством, которое, по мнению Олы, очень ему подходило. – Все это время, проведенное среди меншей, я тосковал по своему народу. И я понял, к своему великому сожалению, что принимал своих сородичей как нечто само собой разумеющееся. Я уделял слишком мало внимания прошлому сартанов, никогда не задавал вопросов и не интересовался им по-настоящему. Я осознал, что слишком мало знаю о Разделении и о том, что значит быть сартаном. Так росло мое стремление к знаниям. Оно и сейчас со мной.

Альфред с мольбой взглянул на членов Совета.

– Неужели вы не понимаете? Я хочу знать, кто я такой. Почему я здесь. Что мне предназначено.

– Это вопросы меншей, – с упреком сказал Самах. – Сартану не подобает задавать их. Сартан знает, зачем он живет. Он знает свою цель и действует в соответствии с ней.

– Несомненно, если бы я не был столько времени предоставлен сам себе, мне не пришлось бы задавать подобные вопросы, – ответил Альфред. – Но мне не к кому было обратиться. – Альфред больше не выглядел так, словно был придавлен благоговейным страхом. В этот момент он был силен сознанием своей правоты. – И из того, что я прочел, мне кажется, что эти вопросы задавали и до меня и что ответы были найдены.

Некоторые члены Совета встревоженно переглянулись, и затем все взгляды обратились к Самаху.

Самах выглядел серьезным и опечаленном, но не сердитым.

– Теперь я лучше понимаю вас, браг. Жаль, что вы не доверились нам раньше.

Альфред покраснел, но не опустил глаз. Он твердо и внимательно смотрел на Самаха тем ясным взглядом, который лишал Олу покоя.

– Позвольте описать вам наш мир, – сказал Советник, наклонившись вперед и положив руки на стол. – Он назывался Землей. Некогда, много тысячелетий назад, им управляли одни лишь люди. Они развязали ужасную разрушительную войну – это вполне соответствовало их характеру. Война не уничтожила мир, как многие боялись, но она необратимо изменила его. Говорят, что в дыму и пламени той катастрофы родились новые расы. Но я сомневаюсь в этом. Мне кажется, эти расы существовали всегда, но предпочитали держаться в тени до тех пор, пока не пришло их время.

Предполагается, что тогда же в мире появилась магия, хотя всем известно, что эта древняя сила существует с начала времен. Она тоже ждала своего часа.

В том мире было множество религий, некоторые из них просуществовали века. Менши были рады возможности свалить все свои промахи и неудачи на некое Высшее Существо. Подобных существ было много. Они были незримы, капризны и требовали безоговорочной веры. Неудивительно, что, когда сартаны пришли к власти, менши с радостью перенесли свою веру на нас, существ из плоти и крови, которые дали им разумные и справедливые законы.

И все бы было хорошо, если бы в то же время не вошли в силу наши противники, патрины[39]. Менши были сбиты с толку, и многие из них последовали за патринами. Патрины подчиняли их силой либо подкупали богатствами, отнятыми у других.

Мы вступили в борьбу с нашими врагами, но бороться с ними было нелегко. Патрины ловки и хитры. Например, патрин никогда в открытую не займет престол. Они оставляют это меншам. Но можете быть уверены, что они займут все должности «советников».

– Но ведь из того, что я прочел, – робко вставил Альфред, – следует, что сартаны тоже часто занимали эти должности.

Самах нахмурился.

– Но мы действительно были советниками! Мы предлагали меншам свои советы и мудрое руководство Мы не пытались захватывать троны и превращать меншей в марионеток. Мы стремились учить и направлять меншей.

– А если менши не следовали вашим советам, – тихо спросил Альфред взглянул на Самаха, – то вы наказывали их, да?

– Родители должны наказывать детей, которые ведут себя глупо и неосторожно. Мы помогали меншам увидеть свои ошибки. Иначе как бы они смогли учиться?

– А как же свобода воли? – в порыве чувств Альфред шагнул навстречу Самаху. – Свобода учиться самому и самостоятельно делать выбор? Кто дал нам право распоряжаться чужими судьбами?

Сейчас Альфред выглядел искренним и убежденным. Движения его были легки и изящны. Ола слушала его с тревогой. Он осмелился вслух произнести те вопросы, которые она часто задавала себе.

Во время этой страстной речи Советник хранил холодное молчание. Он позволил словам Альфреда повиснуть в напряженной тишине, потом ответил с обдуманным спокойствием.

– Но, брат, может ли дитя развиваться самостоятельно? Нет. Оно нуждается в родителях, которые кормили бы его, учили и направляли.

– Менши нам не дети! – сердито бросил Альфред. – А мы им не творцы! Не мы приведи их в этот мир. Мы не имеем права управлять их жизнью

– Мы и не пытались управлять ими! – Самах встал. Было похоже, что сейчас Советник грохнет кулаком по столу, но он сдержался. – Мы позволили им действовать самостоятельно. И их деяния нередко вызывали у нас глубокое сожаление. Патрины – вот кто действительно стремился управлять меншами. И если бы не мы, им бы это удалось!

Накануне Разделения мощь наших врагов необычайно возросла. Все больше правительств подпадало под их влияние. Повсюду шли войны: раса против расы, народ против народа, бедняки рвали глотки богатым. Худших времен этот мир еще не знал.

И тут-то патрины обнаружили наше уязвимое место. При помощи подлого обмана и своей магии они убедили некоторых наших собратьев, что Высшая Сила, которой перестали поклоняться даже менши, действительно существует?

Альфред попытался что-то сказать.

Самах вскинул руку.

– Позвольте, я продолжу! – Он на мгновение замолчал и прижал пальцы ко лбу, словно у него болела голова. Лицо его было мрачным и усталым. Он вздохнул и сел, глядя на Альфреда. – Я не виню тех, кто поддался на эти уловки, брат. Кому из нас не хотелось приклонить голову к груди Того, кто мудрее и сильнее нас, переложить всю ответственность на плечи Всемогущего и Всезнающего? Но раньше или позже приходится вернуться к действительности.

– И какой же была ваша действительность? Поправьте меня, если я ошибусь. – Альфред смотрел на Самаха с жалостью, голос его звучал тихо и печально. – Мощь патринов росла. Сартаны были разобщены. Некоторые из них начали отрицать свою «божественную» сущность. Они были готовы поступать в соответствии со своими новыми взглядами. И менши могли последовать за ними. Вы могли вот-вот потерять все, что у вас было.

– Вы не ошибаетесь, – прошептала Ола. Она скорее почувствовала, чем увидела гневный взгляд Самаха. Но она смотрела на Альфреда.

– Вам простительно говорить так, брат, – произнес Самах. – Вы не были там и не можете этого понять.

– Нет, я понимаю, – ясно и твердо сказал Альфред и гордо выпрямился. В этот момент он казался Оле прекрасным. – После стольких лет я наконец-то понял. Кого вы боялись на самом деле?