Восхождение - Карина Вран

— Хорошо, что напомнила, — кивнул Рэй, достал шкатулку. — Держи, Хэйт. Внутри карта подземелья, квестовая. Отнеси любому представителю власти Олгорда, презентуют тысячу экспы, сотню репутации и пару копеек на бедность. Мне с предстоящего этапа повышение уровня перепадет, а тебе этот опыт полезнее всех будет.

Квартеронка не стала ломаться, приняла вещицу, поблагодарила. До ратуши дошли дружно, но внутрь почему-то пропустили только Хэйт. И вытолкали взашей, как только передала она шкатулку с картой местному чинуше (награду тот выдал, но ни на продолжение, ни на банальнейшее: «Спасибо!» — не сподобился).

— В Розвейг? — как-то обреченно спросила Маська, завидев выходящую из ратуши подругу.

— В Розвейг, — подтвердил Рэй. — И раз все устали от этой тягомотины, пробежимся быстренько, чтобы да-да, нет-нет. Согласны?

Гнома и адептка, переглянувшись, зааплодировали.

Не стал тянуть резину и Магистр.

— Создал я в своих изысканиях структуры и переплетений Стихий нечто прелюбопытнейшее, но не нашел желающих испытать, — заумно сообщил Исайрус. — Нужен мне один доброволец.

— Я! — дружно шагнули вперед все трое.

— Отлично, у меня есть выбор! — усмехнулся в белую бороду непись. — Это будешь ты.

Он указал на Хэйт. Та безразлично пожала плечами, сделала шаг вперед, прямо как на школьном уроке физкультуры…

НПЦ же создал овал портала перед ее носом, подтолкнул в спину, а в качестве напутствия произнес:

— Небольшое уточнение: магия в узле Стихий не действует.

Пространство с кружащими, но не тающими снежинками, было сплошь белым. «Что-то вроде куба с первого этапа», — пронеслось в голове Хэйт.

— Попала, — сказала она уже вслух.

Все пиктограммы магических умений, включая ауры, потускнели, и при попытке активировать никак не реагировали. Вообще никак.

— Да и к черту, — поморщилась девушка. Вместо того, чтобы ударяться в панику, она просто понеслась сквозь сонм порхающих, словно бабочки, снежинок, не разбирая направления: да и о каком направлении могла идти речь, если даже снежинки не сверху вниз летели, как положено, а с точностью до наоборот?.. А под ногами клубились облака…

Сюрреалистический забег привел Хэйт к стыку четырех областей: нагорья, океана, бушующего пламени и тех самых облаков, по которым вышагивала адептка. Выглядело это так, словно четыре игровых доски совместили углами в одной точке.

— Я пришла. Что дальше? — вопросила она в пустоту.

Положим, пробежаться еще и по плоскогорью она вполне могла бы, и даже поплескаться немножко в водной области. Но вот в огонь не полезла бы и за гору сокровищ несметных!

Откровений, божественных и не очень, не последовало.

— Ладно, — пожала плечами Хэйт, подошла к кромке облаков. — Всегда хотела научиться летать.

В точке схождения пространств, сиречь «узле Стихий» виднелось темное пятно. А с глубокими колодцами, благодаря дроу, она имела дело. И умирать ей уже приходилось…

Полет вышел долгим. И закончился не в круге воскрешения, как предвосхищала Хэйт, а в башне Магистра, подле его сине-зеленых шелковых тапочек…

Поздравляем!

Вы успешно прошли персональное испытание Магистра Четырех Стихий Исайруса!

— Эм… Здорово, конечно, но я же ничего не сделала! — изумилась Хэйт, поднимаясь с пола. Горизонтальный портал под ее падающую тушку подвести непись догадался, а подстелить что-нибудь на место приземления — нет.

— Ты узрела узел Стихий, прошла сквозь него, не потеряла рассудок, выжила, наконец. Главное — пошла на верную смерть, шагнув в узел, презрев опасность во имя науки!

Адептка закашлялась, отвела взгляд: ни к чему было НПЦ видеть ее замешательство. «Во имя науки», — звучало отлично, но она-то сиганула в то пятно по той простой причине, что не знала, что делать!

— А за вредность мне ничего не полагается? — вкрадчиво спросила она, пока Исайрус воодушевленно расхаживал туда-сюда, поглаживая бороду. — У нервных клеток, знаете ли, плохо с восстановлением…

Рэй и Маська, прибежавшие из соседней комнатки (видимо, их выставили туда на время ожидания итогов «добровольного испытания»), с любопытством и легким восхищением глядели на напарницу.

— За вредность? — переспросил Магистр. — Хм. Возможно.

И швырнул в Хэйт мешок.

Сума забывчивого лепрекона.

Тип: предмет-модификатор; одноразовый, непередаваемый.

Увеличивает количество ячеек инвентаря на 5 (навсегда). Один раз в сутки возможно прибавление 1 золотого к вашим сбережениям, хранимым в инвентаре.

Класс: уникальное.

Внимание! Предмет не может быть продан или передан, как между игроками, так и при помощи торговцев-НПЦ. Нельзя выставить на аукцион.

Выплыло системное сообщение с вопросом: применить или отказаться? Хэйт, разумеется, выбрала первый вариант. Стандартные восемьдесят ячеек превратились в восемьдесят пять. Золотой в день, если повезет — это тоже было весьма приятно, расстраивало только то, что шанс не обозначался.

— Талисман Забвения, который вы разыскиваете, мне оказался бесполезен, — вспомнил про главную цель визита пришлых НПЦ. — Я передал его для изучения Знатоку Артефактов Эвейну. Живет сей достойный человек в Миттолисе, королевство Витори. Не задерживаю вас более, молодые люди!

Задание: Талисман Забвения: Стадия VIII — завершено!

Задание! Талисман Забвения: Стадия IX: Знаток Артефактов.

Магистр Четырех Стихий Исайрус передал Талисман Забвения Знатоку Артефактов Эвейну из города Миттолис, королевство Витори. Навестите Эвейна, чтобы выяснить правду о Талисмане.

Награда: 17400 опыта; 2 золотых.

Требования: пройти персональное испытание Магистра Четырех Стихий Исайруса.

Уровень сложности: средний.

По дороге напарники вытрясли из Хэйт все подробности испытания. Вообще, когда Маська и Рэй услышали про антимагическую зону, они распрощались с надеждой на успешное завершение миссии, потому были крайне удивлены итогом.

— Выходит, чтобы пройти под-квест, нужен был суицид? — уточнил убийца, дослушав рассказ Хэйт.

— Вроде того. Ситуация из серии: «Я ничего не делала, оно само»! Блин…

Маська подмигнула ободряюще.

— Не дрейфь, прошла — и ладушки. А что с головой у тебя не в порядке — это мы давно поняли…

Адептка замерла.

— Что ты сейчас сказала, нахалюга карликовая?!

Зачин ссоры погасил Рэй.

— Мелочь хотела сказать, что твоя реакция отличалась от шаблона. Инстинкт самосохранения, по идее, должен был тебя остановить перед прыжком.